Книга Глубокие воды, страница 103 – Фиона Марухнич

— Теперь хоть понимаешь, почему тебе нужно принимать таблетки?

Я только покачала головой в знак согласия, дыхание перехватывало. Мы оба безумны, и, кажется, назад дороги нет. Мы уже слишком глубоко… и меня это пугало и одновременно безумно манило.

Домой мы добрались молча. Я, наверное, вырубилась прямо в машине, потому что помню только обрывки – теплые и сильные руки Адама, несущие меня наверх, мягкую прохладу простыней… И снова уснула, не успев даже как следует помыться. Проснулась я уже где-то под вечер, в своей спальне. Открыла глаза, и мышцы всё так же ныли, напоминая мне о том, что я натворила, о сексе, о том безумии, что вспыхнула между мной и Адамом. Я сама предложила ему себя… открыто, совершенно не думая о последствиях. И сейчас, когда голова немного прояснилась, понимала, что, конечно, нужно было несколько раз подумать, прежде чем заниматься сексом без презерватива, но… я действительно ни о чём не жалела.

Встав с кровати, поняла, что Адам снова переодел меня, в этот раз в домашний халатик, а вот трусиков… не было. Сама мысль о том, что Адам нагло меня рассматривал, пока я спала, вызывала дикий жар.

Интересно, он сейчас дома? Я подорвалась с кровати и сразу почувствовала лёгкое головокружение. Не стоило так много пить накануне, кажется, я совсем обезумела. Ощущение было такое, будто я плыву по течению, не контролируя ни себя, ни ситуацию.

Я спустилась в холл и встретилась с прислугой.

— Где Адам? — спросила я, спускаясь в холл, в котором убирала прислуга – Анна, верная помощница Адама.

В доме было непривычно тихо, и эта тишина давила на виски.

— Он уехал по делам… — коротко ответила Анна, продолжая заниматься своей работой.

Я почувствовала, как краснею. Чёрт… я же только недавно делала вид, что ненавижу его, а теперь спрашиваю о нём, как послушная собачка. Что-то нужно с этим делать, в любом случае, я выиграла спор, я затащила Адама в постель, только вот… теперь, кажется, я стала зависима от него, и вчерашним вечером и утренним сексом наши отношения точно не закончатся. Я очень надеялась, что прислуга ничего между нами не заметит, не хотелось бы, чтобы информация просочилась для его матери, а то… боюсь, будет скандал. Отношения племянницы и дяди… что может быть скандальнее? Хотя кто мы друг другу? Неполнокровные… Но родство есть родство, и огласка точно не нужна.

— Хорошо… — как можно безразличней ответила я. — Что на… ужин?!

Я заглянула в окно, да… завтрак для меня перескочил в ужин. Я чувствовала себя выжатым лимоном и опустошённой. Физически и морально. Нужно было что-то менять, но я совершенно не знала, с чего начать.

— Адам распорядился, чтобы вам приготовили стейк с овощами, — спокойно ответила Анна, даже не поднимая глаз. — Он просил передать, чтобы вы обязательно хорошо поели.

Я почувствовала, как кровь ещё сильнее прилила к лицу. Он… стал таким заботливым? Неужели это только из-за секса? Или что-то между нами действительно изменилось?

Вспомнилось, как во время секса он требовал от меня признания, и я… я настоящая дура… я призналась ему в любви.

«Я влюблена в Адама? Что за чушь?»

Но я понимала, что это… правда. Чёрт, это была правда. И как теперь смотреть ему в глаза, когда страсть… утихнет? Он ведь ничего не сказал, не ответил, он просто… трахал меня после этого, как одержимый и всё.