Книга Глубокие воды, страница 101 – Фиона Марухнич

Сердце бешено заколотилось, дыхание участилось. Я отвела взгляд, понимая, что он видит меня насквозь. Почему он молчит? Почему не скажет хоть что-нибудь? Какое-нибудь объяснение, извинение, обещание… что угодно!

Он снова переключился на дорогу, напряжение достигло точки кипения. Тишина давила на барабанные перепонки, казалась почти физической. Я больше не могла это выносить.

— Мы… мы занимались сексом несколько раз подряд, — выпалила я, с трудом подбирая слова, — без презерватива… Ты ничего больше не хочешь мне сказать?

Тишина вновь воцарилась в салоне. Только теперь она была ещё более гнетущей, давящей. Я видела, как Адам поджал губы, словно сдерживая себя. Его профиль в свете фар казался суровым, даже отстраненным. Он не ответил сразу, медленно выдыхая, будто собирался с духом.

— Ева, — наконец произнёс он, и его голос звучал хрипло и как-то особенно близко, — посмотри на меня.

Он припарковал машину прямо на обочине, не обращая внимания на редкие проезжающие мимо автомобили. Одним плавным движением он повернулся ко мне всем корпусом и внимательно, изучающе вгляделся в мои глаза. Его взгляд прожигал меня насквозь, словно видел все мои мысли и чувства.

— Скажи мне честно, Ева… ты жалеешь об этом? — спросил он прямо, без обиняков.

Я уставилась на него во все глаза, застигнутая врасплох. Я нервно закусила губу, пытаясь понять, что ответить. Жалею ли я? Нет, ни на секунду. Все эти месяцы я только и мечтала о нем, о его прикосновениях, о этой всепоглощающей страсти. Но как сказать ему об этом? В голове всё перепуталось, страх и желание боролись за главенство.

Опустив взгляд, тихо произнесла:

— Нет… я… я только этого и хотела… только об этом и мечтала…

И произошло невероятное. Я едва успела договорить, как Адам резко заглушил двигатель и снова повернулся ко мне. Его глаза горели, словно в них отражались огни ночной Москвы. Его руки потянулись ко мне, и он притянул меня к себе, на водительское сиденье, усаживая меня к себе на колени.

Задохнувшись от неожиданности, я не успела даже пикнуть, как его руки скользнули под подол моего платья, отодвигая кружевные трусики в сторону.

Волна жара пронзила меня. В промежности стало влажно и горячо.

«Как же я хочу его прямо сейчас» — пронеслось в голове.

— Ева… — прошептал он, прислонившись губами к моему уху, — я не жалею ни о чем. Чёрт… ты моё тайное желание. Я готов провалиться хоть в преисподнюю, лишь бы ещё раз коснуться тебя…

Я вцепилась в его волосы, двигая бёдрами ему навстречу.

— Ну так коснись… — прошептала я, сгорая от нетерпения, — я только этого и жду…

И с дрожащими пальцами я стала расстёгивать его ширинку на брюках, высвобождая его эрегированный член. Адам только простонал в ответ, сильнее сжимая мои ягодицы. Мне было наплевать на боль в промежности, на то, что буквально несколько часов назад я потеряла с ним девственность. Я снова хотела его почувствовать внутри себя. Это было безумие, одержимость, но мне было плевать.

— Ты понимаешь, что должна как можно скорее сходить к врачу? — прошептал Адам и укусил меня за голое плечо. Я застонала от резкого укола боли и наслаждения.

— Я понимаю… — прошептала я, уже вовсю касаясь его члена.

Адам зашипел, словно ему было больно, но я знала, что он так же нетерпелив, как и я.