Книга Продана, страница 83 – Фиона Марухнич

И тут мой взгляд встречается со взглядом Кассиана.

Время застывает.

Он сидит во главе стола, как истинный король своей империи.

«И почему же он такой красавчик?»

Этот вопрос вонзается в самое сердце, вызывая приступ болезненной злости. Какое мне дело до вида этого чудовища? Чудовища, готового издеваться надо мной и моим братом...

Но я не могу не отметить, как безупречно сидит на нем чёрный смокинг, ещё больше подчёркивая широкие плечи и внушительную фигуру. Чёрные, как смоль, волосы зачёсаны назад, открывая лоб, а на сильном волевом подбородке играет тень.

И губы… Эти губы… что недавно касались моей груди, расплываются в лукавой, хищной усмешке.

Меня прошибает волна мурашек. Смущение и это невыносимое томление сразу охватывает низ живота, вызывая болезненную, какую-то животную реакцию на его присутствие. Щёки вспыхивают, как у нашкодившей девчонки, и от досады на себя хочется провалиться сквозь землю.

«Ненавижу тебя, Кассиан, ненавижу!» — мысленно кричу я ему, не в силах оторвать взгляда от его глаз.

Коньячный цвет, обрамленный густыми, чёрными ресницами, гипнотически притягивает. В них читается насмешка, превосходство и… какое-то странное, неуловимое предвкушение.

Я сглатываю, чувствуя, как ком подступает к горлу. Воздуха катастрофически не хватает.

— Non male! Appetitoso cagna! (итал. — Неплохо! Аппетитная сучка!)

Вздрагиваю от этих слов, хоть и ничего не понимаю по-итальянски, но чувствую, что в них нет ничего хорошего. Взгляд Кассиана становится более холодным, застывшим, будто ему не нравится внимание, переключенное на меня.

Мой взгляд переключается на обладателя этого низкого, немного приторного тембра… на другого мужчину, сидящего недалеко от Кассиана.

«Энрико… это точно Энрико!» — проносится в моей голове.

Сомнений нет. Этот мужчина слишком похож на своего брата.

«Слишкомпохожи…» — вздрагиваю я, не в силах отвести от него взгляда.

Отмечаю, такие же чёрные, гладкие волосы, зачёсанные назад, пристальные, коньячные глаза, которые, в отличие от глаз брата, не пытаются подавить эту… животную похоть? Слишком явно следят за мной. Пожирают каждую черту моего тела, хочется скрыться за спиной Кассиана.

Резко одергиваю себя. Я… ищу спасения за спиной Кассиана? Того, кто притащил меня сюда? Но почему-то… хочется именно этого, и я не могу понять своих желаний.

Тем временем мужчина берет свой бокал и, продолжая следить за мной из-под полуопущенных ресниц, отпивает глоток.

— Что значит "сучка"?

Наконец-то я могу оторвать глаза от братьев и посмотреть на маленькую Кэлли. Которая, в отличие от своего отца и дяди, смотрит на меня с восхищением и нетерпением.

«Не могу поверить, что она — дочь Кассиана!» — эти мысли снова не дают мне покоя.

Действительно, как у такого чудовища могло быть что-то настолько светлое, как дочь? Но если бы не абсолютное сходство Кэлли и Кассиана, я бы сказала, что это чужой ребёнок.

Возле Кэлли сидит Элли, и я, не сдержавшись, одариваю обеих искренней улыбкой. Они улыбаются в ответ.

Перевожу взгляд на Кассиана. Он хмурится от этого жеста ещё больше или от слов Энрико? Я не знаю. Кассиан переводит взгляд на Кэлли, и этот взгляд становится… тёплым. Сердце болезненно сжимается. Но я подавляю эти чувства. Мне не нужно ни его тепло, ни его любовь. Ничего, что бы он ни хотел мне дать.