Книга Продана, страница 233 – Фиона Марухнич

— Кассиан… чёрт, ты всегда такой, а?

— Нет, лисёнок, — улыбается он мне, как довольный кот, — только с тобой.

— Ой… да чёрт с тобой, — злобно рычу я, выхватывая фотографию у него из рук. Кассиан тихо посмеивается, чем только бесит меня.

Не желая смущаться ещё больше, отвожу от него взгляд, чтобы найти приспособления для зашивания ран.

Кладу фотографию на столик. Подхожу к стерильной кушетке с инструментами, ищу нужные, достаю шприцы, нитки. Беру антисептик, обрабатываю сначала свои руки, чувствуя, как ладони слегка дрожат. Набираю в шприц обезболивающее. Затем принимаюсь вдевать нитку в иголку, и пальцы немного не слушаются, но я справляюсь.

— Сиди смирно, — приказываю я, чувствуя на себе его взгляд. Он прожигает меня взглядом, от которого всё внутри сжимается.

— Как прикажете, моя властная синьора, — передразнивает меня Кассиан, намеренно доводя меня до кипения.

— А тебе не страшно, лисёнок? Рана выглядит… не сильно эстетично, не стошнит? Сможешь справиться? — он усмехается, и в его голосе слышится вызов.

— Просто помалкивай, — бурчу я, но затем добавляю тихо: — Я сделаю всё, как нужно.

Беру ватный диск, обильно смачиваю его антисептиком и начинаю осторожно обрабатывать его плечо вокруг раны. Кожа под пальцами горячая, напряженная. Он вздрагивает, но молчит. Я стараюсь быть максимально нежной, но рана отвратительная. Некоторые ранки от осколков нужно зашивать — они достаточно глубокие, а некоторые могут затянуться и так. Но особенно нужно зашить рану от пулевого ранения. Края разошлись, и она выглядит глубокой и рваной. Промакиваю рану от крови. Обкалываю место вокруг ранения обезболивающим. Затем беру в руки иглу с ниткой, делаю первый стежок. Пальцы дрожат, но я заставляю себя сосредоточиться. Я должна сделать это. Ради него.

— Мне кажется, что это место может стать для тебя чем-то вроде... дома.

Кассиан наблюдает, как я стежок за стежком сшиваю его раны. Игла легко прокалывает кожу, но, кажется, он совсем не обращает на это внимания.

— Почему ты так думаешь? — тихо спрашиваю я, задерживая дыхание в ожидании ответа.

— Мне показалось… что это единственное место, где твоя мать могла быть… хоть немного…

— Счастлива? — перебиваю его, заканчивая фразу.

Моя рука замирает над раной, я поднимаю взгляд, и наши глаза встречаются. Чёрт возьми… как же всё запутано между нами. Связь наших родителей, беременность моей матери от старшего Росси, смерть обоих родителей, эта долбанная месть моему отцу, а теперь… я и младший Росси… Это какой-то настоящий дурдом.

— Да, наверное, — его взгляд предельно серьёзен, только уголок губ дрожит в лёгкой, какой-то болезненной улыбке.

Господи… я просто без ума от этого мужчины. Когда я успела стать такой зависимой от него, что теперь не могу без него дышать? Просто не могу.

Он поднимает руку и нежно заправляет выбившуюся прядь моих волос за ухо, и напряжение между нами словно искрится в воздухе.

— Смотришь на меня так, будто так и хочешь, чтобы я усадил тебя на колени и засадил свой член глубоко в твою киску, — говорит он хрипло, а его глаза… чёрт, его глаза смотрят на меня так голодно, словно желают наброситься на меня в ту же секунду. И я… я совсем не против… Но, кажется, он сейчас не в лучшей форме, по крайней мере, сегодня.