Книга Продана, страница 182 – Фиона Марухнич

— Ты в этом очень даже хороша, — отвечаю я, усмехаясь. — Помнишь, как чуть не подарила мне пулю в сердце? Ещё чуть-чуть, и я бы не сидел здесь, наслаждаясь этим... прелестным видом.

Голодным взглядом окидываю её тело на последних словах. Девчонка краснеет, и даже сквозь макияж заметно, как глаза её сверкают вызовом, вспоминая — напряжение между нами, её решимость, мою ярость.

Потом она отводит взгляд и смотрит на тонированное окошко лимузина, за которым мелькают сады и дорога. Кортеж набирает скорость, и она хмурится.

— А не опасно ли так разъезжать? — спрашивает она, кивая на машину. — Приметный, как новогодняя ёлка. Все глаза на нас.

Я качаю головой, расслабляясь в кресле.

— Лимузин надёжен, как швейцарский банк, mia piccola volpe (итал. — Моя маленькая лисичка). Бронированный, пуленепробиваемый — стекла выдержат очередь из автомата, кузов — гранату. Тебе не о чем беспокоиться.

Она фыркает, продолжая смотреть в окно, и я не могу отвести глаз от её фигурки.

Её полная грудь, обтянутая кружевом платья, соблазнительно покачивается при каждом вздохе — полушария скрыты под тканью, но они дразнят меня, соблазняют. Она дышит неровно, грудь вздымается, и это только распаляет меня сильнее, заставляя член пульсировать в штанах.

Кортеж выходит на главную дорогу, салон наполняется тихим гулом мотора, но я едва могу замечать всё это. Всё моё внимание приковано к этой рыжей соблазнительнице.

Наконец она поворачивается ко мне, её голубые глаза встречаются с моими.

— Долго ещё ехать? — спрашивает она, голос звучит приглушенно.

— От силы минут сорок, — отвечаю я, снова окидывая её взглядом.

Как же ей идёт это платье! Оно синее, глубокого океанского цвета, идеально оттеняющее её глаза, делая их ярче, гипнотизирующими. Рыжие волосы падают крупными волнами, блестят в приглушённом свете салона, как рыжее золото — хочется запустить в них пальцы, сжать, притянуть к себе. Она чуть отодвигает ногу, и в вырезе платья мелькает гладкое бедро, белая кожа манит, хочется впиться пальцами в эти соблазнительные изгибы.

Желание накрывает ураганом.

Схватить, усадить на колени, войти в неё прямо здесь, на этих сиденьях, пока кортеж мчится по трассе.

Моё дыхание учащается, вся кровь приливает к паху, член становится болезненно твёрдым, натягивая ткань брюк.

«Грёбаное искушение, — думаю я про себя, сжимая кулаки. — Как же я хочу трахнуть её прямо сейчас, забыть обо всём этом дерьме с Доном…»

А она, словно прочитав мои мысли, бросает быстрый взгляд на мой пах — замечает выпуклость, и её розовый язычок выскальзывает, облизывая сочные губы, накрашенные в яркий алый цвет. Она медленно поднимает глаза, встречаясь с моими, и в этом взгляде — огонь, обещание, вызов.

Чёрт, она знает, что делает со мной.

Мой голос срывается на рык, такой, что я сам вздрагиваю:

— На колени!

Глаза Миланы округляются, она несколько раз моргает, словно пытаясь понять, ослышалась она или нет. Но нет, она не ослышалась. Я действительно отдал ей этот приказ.

— Что? — шепчет она, и я вижу, как в глубине зрачков мелькает испуг.

Моё самообладание, кажется, окончательно летит к чертям. Хочу её. Здесь. Сейчас. Эта внезапная, всепоглощающая жажда накрывает меня с головой.

— Я сказал, — рычу я, стараясь говорить как можно спокойнее, — сядь мне на колени!