Книга Продана, страница 136 – Фиона Марухнич

Он считает, что я вещь, предмет, который можно заполучить силой? Ярость захлёстывает меня, вытесняя страх. Я обещала себе, что больше не буду той маленькой испуганной девочкой, готовой подчиниться.

Он надвигается на меня в два счёта, и я, не раздумывая, вкладывая всю свою ярость и отчаяние, влепляю ему такую пощёчину, что его голова откидывается в сторону.

Оглушительный звон разносится по всей комнате. Ладонь жжёт от силы удара, саму меня трясёт, и я замираю на мгновение, поражённая своей смелостью. В голове проносятся разные мысли, одна ужаснее другой. Я будто со стороны наблюдаю, оценивая последствия своего поступка.

Кажется, он убьёт меня теперь? Правда убьёт?

Кассиан поворачивается ко мне, и из его разбитой губы снова сочится кровь. Он молча вытирает её рукой, размазывая кровавые следы на коже, а его глаза... эти глаза горят не просто похотью, а каким-то диким огнём, словно я уже подписала себе смертный приговор.

И вдруг, происходит невероятное. Он откидывает голову назад и из его горла вырывается... смех. Безумный, пугающий, заполняющий всё пространство вокруг.

От этого смеха моя кожа покрывается мурашками.

— Ты сумасшедший! — шепчу я, не в силах оторвать взгляда от него.

Через несколько секунд он успокаивается и его губы трогает какая-то мрачная, предвкушающая улыбка.

— Все мы немного сумасшедшие, мой маленький, дикий лисёнок. Я надеялся, что в первый раз тебе захочется… нежно! Но так даже забавнее, правда?

В его голосе сквозит плохо скрытая угроза с откровенным издевательством. Он как будто этого и ждал! Какой-то больной, извращённый план зрел в его голове, и моя пощёчина стала спусковым крючком.

Хотел разозлить меня? Поиграть в "кошки-мышки"?

Я не даю ему возможности схватить меня, и бегу к письменному столу, увеличивая расстояние между нами.

Кассиан… чёрт возьми… забавляется моим сопротивлением?!

Ухмылка играет на его губах, когда я обхожу стол, стараясь держать как можно больше расстояния между нами.

— Я знаю, что освободила его моя сестра… она помогла твоему брату, — отвечает он, и подходит к противоположной части стола.

Меня охватывает дрожь страха за Элли. Что будет с ней за то, что она освободила Дэйва?

— Ты… накажешь её? — мой голос дрожит.

Кассиан тихонько посмеивается, облокачиваясь двумя руками о стол, в этот момент его мышцы так соблазнительно напрягаются под кожей, тем самым вгоняя меня в ещё большую неопределённость и панику.

— Ты думаешь, что я действительно тот монстр, каким все меня знают, Милана? Думаешь, я способен причинить физическую боль своей родной сестре, даже несмотря на то, что она помогла вам?

Его глаза сверкают, и я не могу отвести взгляда от этого насыщенного коньячного цвета радужки. Его губы растягиваются в какой-то странной, ироничной улыбке.

— А разве ты не такой? Разве не питаешься младенцами перед сном? — сама не понимаю, почему задала именно этот вопрос.

Хотелось бы услышать от него хоть какое-то оправдание. Может в его арсенале есть что-то похлеще пыток и бедных младенцев перед сном?

Кассиан издаёт тихий, невнятный смешок и делает попытку подойти ко мне ближе, но я снова обхожу стол, пытаясь быть как можно дальше от него.

— Забавляешься надо мной? Поверь, у тебя будет бесконечное количество возможностей узнать меня всего… но сейчас я хочу одного — твоё тело, Милана, поэтому… не сопротивляйся, просто отдайся процессу, обещаю, тебе понравится…