Книга Продана, страница 11 – Фиона Марухнич

Я вижу как за спиной Воронина появляются несколько громил из отцовской охраны. Всё те же угрюмые лица, всё те же отточенные движения. Значит, отец всё-таки не совсем бросил меня на произвол судьбы? Позволил продать… но только не итальянцам?

И в этот момент, когда надежда начинает прорастать в моей душе, происходит немыслимое. Кассиан молниеносно выхватывает пистолет. Всё происходит так быстро, что я едва успеваю среагировать. Глухой выстрел разрывает тишину.

Вижу, как на лбу Воронина расцветает багровое пятно. Его глаза расширяются от ужаса, в них застывает немой вопрос. И он падает. Падает тяжело, безвольно распластавшись на полу, как тряпичная кукла. Я вижу, как под его головой расползается кровавое пятно, становясь всё больше и больше. В горле встаёт ком.

— Ещё вопросы? — ледяной тон Кассиана режет слух. Оглядываюсь и вижу, как стволы оружия его людей направлены на отцовских бойцов. Всё чётко, слаженно, профессионально. Они готовы убивать, если им прикажут.

Люди отца медленно отступают, осознавая своё численное меньшинство и нежелание умирать за меня. Они скрываются в толпе, оставив меня один на один с Кассианом. Попытка сорвалась. И от этого мне ни капли не легче.

Кассиан поворачивается ко мне и на его лице мелькает выражение, которого я никак не ожидала увидеть. Презрение и ненависть, конечно, никуда не делись. Но к ним примешалось… удивление? Словно он ожидал от меня какой-то другой реакции.

— Не удивлена? — брови его чуть заметно приподнимаются, и на его губах играет презрительная усмешка. Он словно испытывает меня, проверяет мою стойкость.

— Нет, — отвечаю холодно, стараясь не выдать ни единой эмоции. Я не позволю ему увидеть, как страх сковывает меня изнутри. — Я и не такое видела…

Пятнадцать лет назад

Всхлип. Удар. Крик. Я чувствую, как сестрёнка дрожит в моих объятьях, но я бессильна. Брата нет рядом, а отец… кажется, он пытается убить нашу маму.

— Ты шлюха, конченая мразь! — его гневный вопль сотрясает дом. Я вжалась в кровать, прижимая к себе Алекс, парализованная ужасом. Слёзы градом катятся по щекам. Я старшая, должна быть сильной, но страх сковал меня, лишил рассудка. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать этот кошмар.

— Милана, он убьет мамочку? — Алекс поднимает заплаканное лицо, её взгляд полон отчаяния. Что я могу ей ответить? Страх душит меня.

— Я не знаю, Алекс, не знаю… — шепчу я, крепче обнимая её, словно только в этих объятьях мы можем укрыться от ужаса, доносящегося из соседней комнаты.

Нам велели уйти, спрятаться от этого кошмара. Но мы не смогли. В глазах отца пылала такая ярость, что нам стало страшно за маму. Она такая нежная, такая ранимая для его жестокости. Невыносимо. Мы здесь, вдвоём, всхлипываем, вытираем слезы. Страх сковал наши внутренности, но мы не можем остановить его. Что нам делать? Как спасти мамочку?

— С кем ты трахалась, шлюха?! Отвечай, паскуда!

Снова удар. Мама стонет от боли. Удар. Стон. Удар. Стон. Слёзы льются непрерывным потоком, в лёгких не хватает воздуха. Это самый настоящий кошмар, ставший реальностью. Когда это закончится? Мамочка… моя мамочка…

— Когда он уйдёт? — спрашивает Алекс. Её глаза красные и опухшие от слёз, губа дрожит. Я чувствую, как её тело мелко трясется… или это моё?