Книга Птица, лишенная голоса, страница 242 – Рукие Идели

Если бы я знала, то не ушла бы тогда. Я пообещала себе когда-то: если я потеряю семью, то не допущу того, чтобы потерять и своих близких. Через несколько часов те самые близкие люди, которых я считала семьей, оставят меня, передав в руки секрет, разгадку к которому я так долго искала. На пару с одиночеством, которое всегда было моим верным другом и спутником, мне предстояло построить стену, чтобы вновь погрузиться на глубину.

Я открыла окно в машине, желая вдохнуть аромат Стамбула. В моих глазах стояли слезы, которые я отдала на волю ветра, треплющего мои волосы. Внутри закипала неопределенность, в груди ныла рана… Я была подавлена. Батухан, заметив это, прибавил громкость радио. Я горько улыбнулась, когда до моих ушей донеслась песня Джема Адриана^[121]«Прощальный поцелуй». Неужели Вселенная пыталась дать мне знак?

Подпевая слова припева, Батухан изменил часть слов, произнеся: «Да что же это, я устал молчать!»

А кто сможет заставить умолкнуть мысли, которые так и крутились в моей голове? Из моего левого глаза медленно покатилась слеза.

Ох, слеза моя, ты не должна была пролиться…^[122]

Я вытерла щеку тыльной стороной ладони. Я даже не знала, почему и отчего плакала. Внутри вспыхнул пожар, который я не могла потушить. Я боялась, очень боялась. Впервые я так боялась того, что уготовила мне судьба. Я с силой растерла лицо. Не в силах сопротивляться навязчивым попыткам Батухана меня приободрить, я закрыла окно и повернулась к нему.

— Это не та Эфляль, с которой я познакомился! – произнес Батухан настороженно. – Где та девушка с неиссякаемой энергией? Где та, которая плакала только от смеха? Где та жизнерадостность, за которой мне было так приятно наблюдать? Что ты с ней сделала?

Я чувствовала, как он поддразнивает меня.

— Здесь она, здесь, – ответила я, пытаясь улыбнуться.

Когда Батухан ускорился, я спросила:

— Это так ты пытаешься меня приободрить, превышением?

Мы приближались к отметке в двести километров в час. Я не боялась скорости, потому что водила сама, но в машине Батухана я сидела впервые. И не солгала бы, сказав, что немного нервничала. Батухан посмотрел в зеркало заднего вида.

— Я пытаюсь взбесить Арифа… А, смотри, вот и он звонит, – ответил он, указывая на телефон.

Он включил громкую связь.

— Милый, ты что, уже по мне соскучился? Так долго не можешь терпеть мое отсутствие? – спросил Батухан с озорством в голосе.

Ариф в трубке орал так, словно говорил мне прямо в ухо.

— Кончай придуриваться!

Ого, взгляните-ка на этого великана.

— Если ты не скинешь скорость, я тебя разорву! У тебя же йенге в машине сидит, ты, придурок!

Я открыла рот от удивления, но Батухан только рассмеялся.

— Я тоже тебя люблю, – сказал он с ухмылкой.

Мы еще немного ускорились.

— Батухан, ты умереть хочешь? – уже более спокойно спросил Ариф. – У нас и так сейчас много проблем. Нам что, не хватало потерять вас обоих?

Я не могла с ним не согласиться. Батухан глянул в мою сторону.

— Нервничаешь? – спросил он, и я утвердительно кивнула.

Он удивленно вскинул брови. Надеюсь, он не подумал, что это от страха.

— Извини, Эфляль, – сказал он и начал притормаживать.

— Нет проблем, – ответила я, улыбнувшись.

Батухан развернулся и сказал в телефон:

— Мы снизили скорость, так что прекращай кричать на меня!