Книга Птица, лишенная голоса, страница 178 – Рукие Идели

Слыша его мягкий голос, я стала медленно успокаиваться, а тело, парализованное страхом, расслаблялось.

— Все, не плачь, – начал он с напускным укором. – Перестань плакать, иначе я еще больше себя возненавижу.

Я прерывисто вздохнула и закрыла глаза.

— В этом не было твоей вины, – ответила я дрожащим голосом. Его рука, которая гладила меня по волосам, остановилась.

— Он сделал это из-за меня! – сказал Каран с ненавистью в голосе. Его резкий выдох наполнил мои легкие. – Но сейчас не думай об этом. Просто засыпай, когда наступит утро…

— Не уходи, – прервала его я.

Он глубоко вздохнул:

— Только если ты не будешь плакать…

— Договорились, – ответила я, вытирая мокрые щеки, и Каран, обняв за талию, подтянул меня повыше к себе.

— Хорошо, я не уйду, – ответил он тихо. – Я бы и не смог уйти.

Дыхание, которое я почувствовала на своей шее, напомнило мне Серхата. По всему телу пронеслась волна ужаса. Я попыталась забыть выражение глаз Серхата и сосредоточилась на звуке, с которым билось в груди сердце Карана. Я прижала ладонь к коже и стирала из памяти тот ужас, который пережила. Стук сердца, отдававшийся в мою руку, успокаивал. Было ли в сердце у Карана, который так беспокоился обо мне, место и для меня?

Я вздрогнула, услышав щелчок открываемой двери. Каран обнял меня еще крепче.

— Тс-с, не бойся, – он поцеловал меня в волосы. – Я с тобой, Ляль. Не бойся, милая.

Я сильнее прижалась к нему.

— Говори, – произнес он кому-то.

Это оказался Ариф.

— Брат, – когда он произнес это, я поняла, что что-то произошло. – Тебе нужно на это посмотреть, – закончил он поспешно.

Я подняла голову и умоляюще посмотрела на Карана, пытаясь удержать его.

— Мне стоит пойти? – спросил он, внимательно смотря мне в глаза. – Разве я смогу оставить тебя, даже если они скажут, что наступил конец света?

Дыхание, которое я невольно задержала, облегченно вылетело из моей груди. Поцеловав меня в лоб и прижав мою голову к своей груди, он произнес:

— Пусть Омер разберется с этим.

— Тебе нужно это увидеть, Каран. Я буду за дверью. Но тебе нужно идти.

Я ждала ответа Карана, и ужас, что он уйдет, вновь поселился в моем теле. Я всхлипнула и крепче его обняла. Если он оставит меня, я больше никогда не смогу быть одна в темноте.

— Отставить эти «нужно»! – сердито ответил он. – Что бы там ни было, разберитесь с этим без меня!

— Брат… – беспомощно ответил Ариф. – Там пришли люди.

Каран продолжал гладить меня по волосам, не обращая внимания на слова Арифа.

— Пусть приходят, – сказал он пренебрежительно.

Ариф не ответил. Каран приблизился к моему уху.

— Ты ведь дрожишь не от холода, правда? – спросил он. Казалось, что он боялся услышать от меня ответ. – Я порежу на кусочки того, кто заставил тебя так страдать!

Я напряглась в его объятиях, как только он повысил голос.

— Ладно, ладно, – сказал он, стараясь успокоиться. – Сейчас мы просто будем спать. Утром все закончится.

Через несколько минут под воздействием успокаивающего голоса Карана дрожь в теле постепенно начала утихать. Сознание погружалось во тьму. Я слышала, как открылась дверь, а потом Каран и Омер начали тихо переговариваться между собой, чтобы не разбудить меня; но я не могла разобрать, о чем они говорили.

Последнее, что я ощутила перед тем, как окончательно провалиться в сон, – это руки и губы Карана на моих волосах.