Книга Птица, лишенная голоса, страница 166 – Рукие Идели

Охранник, которого, насколько я помнила, звали Серхат, стоял с девушками, которые совсем недавно проходили мимо нас; они болтали и курили. Каран кивнул Арифу, и тот быстро подошел к Серхату.

Серхат, на этот раз ты здорово облажался.

Мои мысли подтвердились, когда Каран тихо выругался. Мы стояли на том же месте и не двигались. Ариф подошел к Серхату и что-то ему сказал. Даже издалека было видно, как Ариф рассержен. Я наблюдала, как Серхат с испуганным взглядом выбросил сигарету. Когда охранник направился в нашу сторону, мне было непонятно, почему он так сильно испугался того, что сказал ему Ариф.

Он встал перед нами и обратился к Карану, сказав: «Брат», но Каран не позволил ему продолжить. Выпустив мою руку из своих ладоней, он схватил Серхата за ворот и с силой потряс. Лицо Серхата исказилось от боли.

— Черт возьми, ты до сих пор так ничему не научился? Какого хрена ты продолжаешь уклоняться от своих обязанностей, кретин? – спрашивал он, повышая голос.

На нас смотрели все, включая тех девушек, с которыми Серхат разговаривал ранее. Когда Каран заметил это, он потянул Серхата в сторону.

— Я не уволю тебя только потому, что тебе нужно помогать своей матери, но ты не желаешь исправляться! Сколько раз я буду предупреждать тебя, Серхат? Кто защитит нас, пока ты стоишь там и болтаешь в свое удовольствие, а? – Каран оттолкнул его от себя. – Проваливай, не хочу тебя видеть!

Серхат тут же скрылся из поля зрения, даже не подняв головы, пока Каран сердито дышал через нос. К нему подошел Ариф.

— Брат, это было последним предупреждением. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил он.

Каран, держась за переносицу, резко выдохнул.

— Сколько раз я давал шанс этому парню? – произнес он сердито. Мы встретились лицом к лицу, и он продолжил, тут же смягчаясь: – Мне очень жаль. Этот Серхат продолжает испытывать мое терпение.

Я медленно взяла его за руку.

— Понимаю, ты злишься, но правильно ли было разбираться на глазах у всех? – спросила я.

— Он стоял от нас буквально в нескольких шагах. И тем не менее если даже в таком случае он отлынивает от своей работы, то рискует нарваться на проблемы.

Каран повернулся и обратился к Арифу:

— В этот раз обсуди с ним его поведение как следует, Ариф. Я терплю его, однако никто на моем месте не стал бы терпеть. Если я его уволю, он уже больше никуда не сможет устроиться…

Каран старался успокоиться, хрустя шеей то вправо, то влево.

— Я даю ему последний шанс, и то из-за его больной матери, но ты должен преподать ему урок, – сказал он угрожающе.

— Как скажешь, Каран, – произнес Ариф, склонив голову.

Я знала, что под «преподать урок» подразумевалось, что Ариф устроит ему сильную взбучку кулаками. Но промолчала, потому что не имела права встревать в таких вопросах.

Каран раздраженно выдохнул:

— Может, пойдем в другое место? Мне кажется, что чем дольше я здесь, тем больше злюсь.

Я улыбнулась и кивнула в ответ. Отпустив мою ладонь, он подставил локоть, чтобы я смогла взять его под руку.

— Мне очень нравится, что ты такая послушная. – У меня стало покалывать кожу от того, каким нежным голосом он это сказал. – Пойдем, пройдемся, котенок.

Он называет так только тебя, Ляль.

«Важно не то, где ты, а то, с кем ты». Смотря в глаза Карана, я только теперь поняла смысл этой фразы. Мы сидели рядом, перед нами открывался чудесный вид на море, но мои глаза видели только его лицо. Еще никогда раньше он не казался мне таким красивым, даже когда у него не было синяков.