Книга Птица, лишенная голоса, страница 145 – Рукие Идели

Всвоей жизни я много раз вновь и вновь поднималась с колен, не показывая, как мне больно. Несколько недель назад я поняла, что важно было не то, что я упала, а то, что я все еще находила в себе силы вставать. Но даже маленькое слово, словно острое стекло, могло вскрыть не зажившие на сердце раны. Я знала, что они заживут и затянутся. Я смотрела на шрам, оставшийся после этого, и говорила себе: «Я смогла это преодолеть», а значит, все это имело смысл.

Но тогда почему я была уверена, что рана, появившаяся после того, как я увидела тех двоих вместе, никогда больше не затянется? Эта картина запомнится мне до конца моих дней; но и через нее я кое-что поняла. Чувства не выразить словами. Чувства видно по глазам человека. Слова же, словно клятва, подтверждают их.

Я подалась вперед и, наклонившись, присела, ухватившись за сильное тело Босса. Я боялась, что кто-то мог заметить, как задрожали мои колени. Я не могла выразить то, что со мной происходило. Мне невыносимо захотелось оказаться одной. Все это время я строила мост между собой и окружающими, слушая только светлую сторону своей натуры. Мне нужно было уединиться, чтобы напомнить себе, что я чуть было не совершила ошибку, поддавшись эмоциям.

Мы уже совершили эту ошибку, Ляль. Мне жаль.

Девушка обнимала Карана, не убирая руки с его шеи. Я все еще стояла в коридоре и молча смотрела на них. Молчание стало теперь мне верным другом. Что-то кольнуло внутри, когда я поняла, что уже ничего не изменишь. Каран, положив руки на талию незнакомки, отстранил ее от себя, повернул голову и посмотрел на меня, стоящую в конце прихожей. Его взгляд пытался о чем-то мне сказать. Он хотел, чтобы я что-то прочитала в его глазах, как будто он извинялся за произошедшее.

Какая польза от извинений, если сердце уже разбито? Было слишком поздно, и некоторым извинениям никогда не достигнуть своей цели.

— Любимый! – произнесла девушка, взяв Карана за подбородок и повернув к себе. – Почему ты не смотришь на меня? Ты разве не скучал? Я вот очень по тебе скучала!

С этими словами она прильнула к его груди. Мне захотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть.

— Я считала дни до этого момента!

Хорошо, а что я делала здесь все эти дни? Может, я просто бежала за первой возможностью, которая мне представилась. Позволила одному маленькому чувству, одному внимательному взгляду взять себя за руку и потащить в пропасть. Я страдала от болезни, симптомы которой не успела разглядеть. Я наблюдала, как моя душа, покрытая коркой от этой болезни, медленно сползала по скале в морскую пучину. Я крепче обняла Босса, а потом поднялась на ноги. Бескорыстная любовь со стороны пса помогла немного исцелить зияющую рану. Даже с такого расстояния я могла заметить, как подрагивали ресницы Карана, когда он смотрел в мою сторону. Осталось ли у меня хоть немного веры в то, что я видела в его глазах?

Не осталось…

— Аху, – когда Каран произнес вслух имя своей девушки, в моем горле застрял ком. – Откуда ты приехала? Разве ты не была за границей? – спросил он удивленно, разворачиваясь к ней. – Почему ты решила вернуться? Да еще и не предупредив!

Не дожидаясь ответа Аху, я сделала шаг по направлению к гостиной. Руки, колени, даже сердце – все тело сотрясалось в судорогах.