Книга Птица, лишенная голоса, страница 146 – Рукие Идели

— Ляль! – крикнул Каран, но я, проигнорировав его, вышла из коридора.

Все трое, Омер, Деврим и Ариф, увидев меня в гостиной, молча смотрели на меня, не зная, что сказать. Я улыбнулась. Несмотря на то что внутри бушевал пожар, я улыбалась; сегодня я была человеком, горящим заживо. Я не хотела, чтобы мне кто-то что-то объяснял или пытался оправдываться.

— Я пойду спать, – сказала я, не понимая, зачем мне нужно им об этом сообщать. Взглянув на Деврима, я слегка склонила голову и постаралась произнести фразу так, чтобы не выдать волнение в голосе. – Счастливого пути.

— Спасибо, Эфляль, – произнес Деврим, и я тут же развернулась и побежала вверх по лестнице в свою комнату.

Омер окликнул меня, но, повернувшись к нему спиной, я больше не оборачивалась. Я не могла выносить вид пары, которая сейчас разговаривала перед дверью в коридоре. Может, Карану нужно будет место, где он мог бы уединиться и провести время со своей девушкой. Хотя разве так проводят время с человеком, которого ждали? Может, он планирует переспать с ней сегодня.

Я вошла в комнату и попыталась закрыть дверь, но чья-то рука не дала мне это сделать. Пытаясь понять, кто мне помешал, я столкнулась лицом к лицу с Омером.

— Мы можем поговорить? – спросил он тихо. – Не уходи так, Эфляль. Ты неправильно…

Я попыталась улыбнуться, но вместо этого скривила губы, отчего Омер посмотрел на меня с еще более печальным видом.

— С прошлой ночи, после того, что случилось, я не сомкнула глаз. И я не спала всю ночь до выступления, потому что сильно волновалась… – Я с шумом выдохнула. – Даже не смогла как следует смыть макияж. Поэтому я хотела бы просто отдохнуть.

Омер приоткрыл дверь и встал передо мной.

— Я не хочу вмешиваться, но я не хочу, чтобы ты неправильно все поняла, – сказал он. Я остановила его, положив руку на его плечо.

— Здесь нечего понимать, я просто хочу остаться в своей комнате и немного поспать.

Когда я произнесла эти слова, он с укором посмотрел на меня, словно говоря: «Не делай так».

— Когда ты проснешься, мы все обсудим, хорошо? Возможно, тогда мы наконец-то поймем, что между нами не должно быть тайн.

Я положила руку на дверную ручку и молча ждала, пока он уйдет. Он медленно закрыл глаза, а потом снова открыл и посмотрел на меня.

— Если ты захочешь услышать объяснения, я буду тут, – произнес он.

Я улыбнулась, но в этой улыбке скрывалось раздражение. Когда я спрашивала, Омер никогда ничего не рассказывал. Теперь же он говорит, что будет рядом, когда я захочу услышать объяснения. Он либо издевался надо мной, либо и правда решил исповедаться; я не хотела этого знать и сделала шаг, чтобы закрыть за ним дверь.

— Увидимся позже, – произнесла я.

Он пытался сказать что-то еще, но я тут же захлопнула дверь и заперла ее на замок.

Глубоко вздохнув, я направилась в ванную. Мои руки тряслись. Я сняла с себя одежду и встала под душ, даже не отрегулировав воду. Но даже ледяного напора было недостаточно, чтобы погасить пожар в моем теле. Я начала с силой тереть лицо, когда увидела красные пятна на пальцах из-за раны на губе. Увидев кровь, капающую на пальцы ног, я наконец сдалась и осела вниз. Я пыталась обманывать себя, уверяя, что холодный мрамор сможет остудить мои распаленные чувства.

Как? Как я не поняла этого раньше? У меня что, напрочь отсутствовал женский инстинкт? Капли ледяной воды, словно гвозди, вгрызались в кожу; вода вперемешку с солеными слезами и хлоркой катилась по моим щекам.