Книга Птица, лишенная голоса, страница 119 – Рукие Идели

— Ты обманул меня, Ариф! Просто не верится! – воскликнула я.

Ариф – бандит.

По его лицу было видно, что он совсем не жалел о содеянном. А Каран, улыбаясь, подошел ко мне, аккуратно положил руку на талию и помог сесть за стол.

Кажется, настроение этого маньяка улучшилось, как только он узнал, что его соперника побили.

— Отправь к нам Сельчука, Ариф, – сказал Каран и сел напротив меня.

Ариф и остальные охранники удалились, а я стала рассматривать Карана. На нем сегодня была темно-синяя футболка поло. Обратив внимание на мышцы, туго стянутые рукавами футболки, я невольно вздрогнула, представив, с какой силой он может меня ударить.

Ты хоть иногда можешь контролировать то, о чем думаешь, Ляль?

В это время к нам подошел официант, и, пока Каран общался с ним, я могла спокойно рассматривать его черты лица. Даже немного злило, что он настолько красив.

— Что будешь? – спросил Каран. – Я бы посоветовал кашарлы кёфте^[27].

Я улыбнулась и кивнула. Официант, которого, очевидно, и звали Сельчук, принял заказ у Карана и удалился.

— Чем занималась сегодня?

Мне было трудно поддерживать непринужденную беседу после инцидента. Некоторые посетители все еще смотрели в нашу сторону.

— Ресторан принадлежит тебе? – спросила я, уже заранее зная ответ.

— Да, – ответил он спокойно.

Мне было понятно, почему он ни разу не упоминал об этом месте. За все время нашего знакомства мы особо не делились деталями личной жизни. Облокотившись на стол, я продолжила:

— Ты единственный ребенок в семье? Омер, должно быть, твой двоюродный брат.

Кажется, вопрос оказался ему неприятен, что отразилось на его лице.

— Не совсем. Несколько лет назад к нам постучалась смерть, – сказал он печально. – И вскоре… забрала всю мою семью.

У меня в горле застрял горький комок.

— Мне очень жаль, – произнесла я. – Пусть души твоей семьи покоятся с миром.

— Аминь, – кивнул Каран и развернулся к окну.

Он расстроился, потому что я напомнила ему о прошлом. Внезапно странное ощущение возникло во всем моем теле, а кожу стало покалывать от неприятного предчувствия. Он тоже потерял семью в дорожной аварии? С Омером случилось то же самое? Казалось, что эти двое остались одни во всем мире.

Я судорожно вздохнула. Вернулся Сельчук с подносом и начал расставлять на столе тарелки с закусками, но Каран даже не повернулся. В его прищуренных глазах я видела отражение его былой жизни. Я знала, каково это, когда ты не можешь вернуть любимых к жизни, поэтому просто молча сидела и ждала, пока чувство, завладевшее сердцем Карана, ослабнет. Что бы я сейчас ни сказала, это не изменит прошлого.

Я тоже повернулась к окну и начала наблюдать за волнами. Погода сегодня была гораздо холоднее, чем обычно. Но я любила зиму, поэтому не сильно расстраивалась переменам в погоде.

— Как прошла репетиция? – наконец спросил Каран. Он откинулся на стуле, скрестив руки на груди. – Может, что-то не устраивает?

— Нет, все прошло отлично. Проблем не возникло, потому что мы репетировали песни, которые обычно поем на выступлении с командой. Просто я немного взволнована, вот и все.

— Я тоже, – улыбнулся он.

Интересно, почему? Потому что впервые услышит, как мы поем?

Я облизнула засохшие губы.

— Понятно, – произнесла я, не зная, что еще сказать.

Почему он вдруг признался в этом? Мое сердце без всякой причины стало биться чаще. Его черные глаза смотрели прямо на меня. Я пыталась понять, куда деть ставшие в одночасье неуклюжими руки и ноги. Мне захотелось сменить тему. Откашлявшись, я опросила: