Книга Птица, лишенная голоса, страница 122 – Рукие Идели

— Ясин все знает, – резко ответил Каран.

Неужели брат, который всю свою жизнь работал в Национальной разведывательной организации^[29], знал, что эти люди провозят контрабандой оружие в страну, и все равно доверил им мою безопасность? Здесь была какая-то нестыковка, которую я не могла уловить, а мне так ничего и не объяснили. Если бы я знала это раньше, то никогда бы не осталась с ними под одной крышей.

— Эфляль, есть вещи, о которых мы не можем тебе рассказать, – начал Омер. Но его взгляд был устремлен не на меня, а в стол. – Ты сама знаешь, что Ясин никогда бы не нанес вред своей стране. Мы тоже не из тех, кто готов предать родину за деньги. Тебе просто нужно это знать.

— Вы работаете в МИТ?

— Нет, – сказал Каран и наклонился ближе. – Это они работают с нами.

— Что? – переспросила я. – Кто именно? Зачем им с вами сотрудничать? И как они могут разрешить вам провозить в страну оружие?

Я повысила голос, и Каран огляделся по сторонам. Столики рядом с нами были не заняты, поэтому никто не услышал моих вопросов.

— Может, объяснитесь?

Губы Карана приоткрылись, но Омер перебил его, сказав: «Не надо».

От удивления я приподняла брови.

— Не надо? – спросила я сердито. – Вы знаете абсолютно все о моей жизни. Хорошо, предположу, что вам это нужно чтобы меня защищать. Но разве я не должна знать что-то и о вас двоих? Я живу с вами в одном доме, я часть вашей повседневной жизни. Вы хотите, чтобы я сидела и не задавала вопросов просто потому, что мой брат вам доверяет?

Я перевела дыхание.

— Вы можете мне не доверять, но вы знаете всю мою подноготную. Если у вас есть какие-то опасения насчет меня, пожалуйста, забудьте об этом. Но, чтобы я могла продолжать оставаться с вами, мне нужно знать правду. – Я переводила взгляд с Карана на Омера. – Пожалуйста.

— Дело не в том, что мы тебе не доверяем, – сказал Каран осторожно. – Просто сейчас не то время и место, чтобы это обсуждать.

— Я никуда отсюда не уйду, пока не услышу правду, – твердо ответила я.

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку стула.

Молодец, малышка!

В моей уже и так крайне запутанной жизни я не потерплю еще одну порцию неопределенности. Неужели они этого не понимают?

— Ты права, что хочешь узнать подробности, но может, сперва ты просто попробуешь нам довериться?

Когда Каран произнес это, я нахмурилась.

— Почему тогда ты не сделал то же самое и в моем случае? Зачем перерыл всю мою жизнь? Зачем ты узнавал мой домашний адрес и имена моих сотрудников? Почему ты просто мне не доверился, Каран?

В его взгляде опять появилось то выражение, когда он хотел мне передать что-то без слов, но он лишь произнес:

— Мне пришлось это сделать, чтобы помочь тебе.

Я саркастически рассмеялась:

— Что изменилось, когда ты узнал мой адрес? Разве общение с моим братом не придало тебе веры в меня? Чтобы мне помочь, нужно перевернуть мою жизнь вверх дном? – Я наклонилась вперед. – Если бы я знала, что сижу за столом с людьми, которые не могут доверять друг другу…

— Сейчас мы сидим именно за таким столом! – вклинился Омер.

Я непонимающе уставилась на него. Он имел в виду конкретно этот стол?

— Нет, – сказал он, словно услышав мои мысли. – Мы вынуждены находиться среди тех, кто нам не доверяет. Но мы обязаны продолжать. Это необходимо. Иногда нам приходится делать неприятные вещи.