Книга Птица, лишенная голоса, страница 111 – Рукие Идели

— Или ты беременна? И поэтому скрываешься?

— Гёкхан! – вскрикнула я, не веря в то, что услышала. – Что это значит? Ты сейчас серьезно об этом говоришь? Если бы я была беременна, то зачем нужно было бы скрывать это? И как я могла делать это месяцами?

Босс, услышав, как я повышаю голос, начал гавкать в ответ.

— В чем ты меня обвиняешь? И вообще, какое ты имеешь право?

— Какое право? – эхом повторил он. – Извини, босс, я забыл, что мы всего лишь твои сотрудники.

От меня не скрылась обида, прозвучавшая в его голосе. Даже если бы он был моим близким другом, я все равно бы так себя повела. Гёкхан был для меня не только подчиненным, но все же он не должен так со мной разговаривать.

— Мне следовало промолчать, когда ты ушла из гостиной, и больше с тобой не разговаривать. Ведь ты всего лишь мой босс!

Я нервно рассмеялась, не веря, что слышала это от Гёкхана.

— Прости, что забочусь о тебе! Прости, что я переживаю, что могу подвергнуть тебя опасности, если ты узнаешь правду! – сказала я.

В этот момент один из охранников схватил за ошейник лающего Босса и попытался отвести его от нас в сторону.

— Я не могу поверить, что ты вынуждаешь меня оправдываться за то, что ты для меня больше, чем сотрудник! – Я встала со стула. – Я правда не могу в это поверить!

Гёкхан тоже встал на ноги.

— Тогда что происходит, Эфляль? – спросил он, повысив голос. – Ты не можешь говорить мне, «что я для тебя больше, чем сотрудник», и не рассказывать, что творится в твоей жизни! Ты не должна юлить, оставляя меня гадать в растерянности. Если мы друзья, то ты не должна ничего скрывать!

Раздражение переполнило меня. Звук моего голоса разносился по всему саду:

— Потому что я думаю о тебе! ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ВИНИТЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО Я ДУМАЮ О ТВОЕМ БЛАГОПОЛУЧИИ! – Мои глаза были полны гнева, в груди закололо от обиды и отчаяния. – Следи за тем, как ты ведешь себя и что говоришь!

— Это я-то? – В его взгляде злость смешалась с какой-то язвительностью. – Это ты уходишь от ответа. И это ты должна следить за тем, как ведешь себя. Но прости… Это ведь ты здесь главная! Ты можешь приходить и уходить, когда тебе угодно!

Гёкхан был слишком ослеплен гневом, чтобы заметить разочарование, которое я испытала после этих слов.

— Ты говоришь мне, что мы друзья. Какая это дружба, Эфляль? Я просто сотрудник, которому ты можешь позвонить в любое время дня и ночи и попросить об одолжении. Кроме этого, у меня больше нет никаких обязанностей перед тобой!

— Не надо, – сказала я тихо. – Пожалуйста, не разрушай нашу дружбу.

— Хватит! – Он еще больше распалился. – Что у тебя творится? Где та опасность, о которой ты говоришь и которую я не вижу? Сейчас, в твоем нынешнем положении, я не вижу никаких признаков того, о чем можно было бы беспокоиться! Если не хочешь ничего мне рассказывать, то хотя бы перестань лгать!

В отчаянии я села на стул, не в силах поверить, что он настолько ослеплен своей яростью. Я поджала губы и попыталась сжать дрожащие руки в кулаки, наблюдая, как падаю в глазах Гёкхана. В этот момент к нам подошел Каран; он встал перед Гёкханом и толкнул его в грудь, пока Гёкхан все еще со злостью смотрел в мою сторону.

— Знай свое место! – сказал Каран сердитым тоном. – И следи за тем, как разговариваешь! Сначала посмотри, кто перед тобой, а потом выбирай соответствующий тон!