Книга Птица, лишенная голоса, страница 110 – Рукие Идели

Я сердито уставилась на него в ответ, и Гёкхан продолжил, словно оправдываясь:

— Не пойми меня неправильно. Я не говорю, что все так и есть, но Зехра права. Тот парень именно такой, каким она его описала. Все время, что мы добирались сюда, он постоянно был с нами на связи и спрашивал, все ли у нас хорошо. Да и сейчас он вел себя очень достойно, как настоящий джентльмен.

Почему Гёкхан ведет себя так, словно стал фанатом Карана?

— Ну то есть, если он тебе не нравится, то я не буду тебя расспрашивать…

Я смотрела на него, словно не веря, что он вообще это произнес.

— Что значит «нравится», что значит «расспрашивать», Гёкхан? Между нами ничего нет. Я что, должна влюбляться в каждого симпатичного парня?

Да.

— Он выглядит заботливым и вежливым, но откуда ты знаешь, что это действительно так? Или в него можно влюбиться только потому, что он богат? Он совсем не тот, кем кажется на первый взгляд!

Мы пытаемся обмануть Гёкхана или самих себя?

Замолчи!

Гёкхан очень удивился моим словам, но быстро взял себя в руки.

— Успокойся, – сказал он примирительно. – Между вами что-то произошло и это тебя расстроило? Ты так говоришь, потому что он тебя обидел? Если это так, то почему ты все еще живешь с ним? Это так необходимо?

Я промолчала, и он продолжил:

— Я не знаю, что произошло между вами, но меня это сильно беспокоит.

Мне не нужна ничья забота. Если бы я просила помощи, то выглядела бы жалко в их глазах. Я понимала, что рано или поздно любому человеку требуется поддержка. Мой брат тянул время, чтобы до конца разобраться в том, о чем поведали мне Акдоганы. Поэтому сейчас я не хотела возвращаться в Анкару, хотя я могла бы жить в Стамбуле самостоятельно. Но я слишком заботилась о себе, чтобы остаться в незнакомом городе одной, пока мы все еще не выяснили, какая опасность мне грозила. Да и Ясин хотел, чтобы я не торопилась возвращаться. И была еще одна причина; казалось, Каран осознал свою ошибку. Иначе я бы ни минуты не осталась в этом доме. У меня все же была гордость, ради которой я могла рискнуть своей жизнью.

— Эфляль? – позвал меня Гёкхан, ожидая ответа. – Ты мне объяснишь, что происходит?

Чтобы дать себе время подумать, я поднесла чашку к губам и сделала глоток кофе. Я посмотрела Гёкхану прямо в глаза и поняла в ту же минуту, что, если расскажу ему все как есть, он не оставит меня здесь и будет настаивать на возвращении в Анкару. Я не могла позволить ему переживать, но и игнорировать его вопрос мне тоже не хотелось.

— Мы немного поссорились, но так все в порядке, – сказала я, надеясь, что моя улыбка заставит его поверить в эти слова. – Иначе почему я все еще здесь? Ты же меня знаешь…

— Не нужно скармливать мне эту ложь, – прервал Гёкхан, и я удивилась, как сильно он изменился в лице. – Ты не хочешь говорить мне правду, потому что не доверяешь мне или потому что чего-то боишься? Что за тайны?

Он резко выпустил воздух через нос.

— Ты сказала, что тебе нужно время, чтобы успокоиться и прийти в себя, а в итоге пропала на месяцы. Потом ты уезжаешь в Стамбул и говоришь, что проведешь здесь пару недель, но не возвращаешься. Я приезжаю сюда и вижу, что ты живешь под одной крышей с какими-то незнакомцами… Или, может, Зехра была права на твой счет?

Всем своим видом я показывала, чтобы он остановился и не выдвигал никаких поспешных суждений, но Гёкхан продолжил, игнорируя мой взгляд: