Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 77 – Рукие Идели

— Что как будет? – хоть я и поняла, о чем он, не подала вида.

Он горько улыбнулся.

— Не надо, Ляль, – произнес он как-то хрипло. Меня больше не цепляло это его обращение ко мне. Хоть у меня и были с ним проблемы, все же мне нравилось, когда он так меня называл. Я хотела слышать от него это «Ляль». – Ты знаешь, о чем я. Я все тебе рассказал. Признал все свои ошибки. Взял всю ответственность на себя. Да, я подлец. Солгал тебе.

Он резко встал и пересел на кресло рядом со мной. Почувствовав аромат его парфюма, я с жадностью его вдохнула. Каран посмотрел прямо мне в глаза.

— Я все еще не научился жить, когда ты так далеко от меня. Без тебя я даже не знаю, как могу дышать, – произнес он печально.

Он находился слишком близко, и из-за этого по моему телу разливалось тепло. Его присутствие походило на прикосновения солнца. Я чувствовала, будто лежу на песке и наслаждаюсь теплом. Мне хотелось протянуть руки к его лицу, дотронуться до бороды, положить голову ему на грудь.

Мне было так тяжело от того, что я не могла простить его. Он же этого даже не замечал.

— Ничем не могу помочь, Каран, – вынуждена была ответить я. Если ослаблю защиту, все полетит в тартарары. Мы оба сорвемся в пропасть и погибнем.

Я заметила, что он собирается коснуться моей руки, но не пошевелилась. Осмелев, он взял мои холодные пальцы в свои ладони. Я смотрела на него, а он – на наши руки. На его лице я видела последние попытки найти выход из тупика. Я отчетливо понимала – он ищет себе опору.

Тепло его горячих ладоней грело мне не столько руки, сколько сердце.

— Я так сильно скучаю по тебе, – сказал он и поднял глаза. – Я так сильно скучаю по твоей улыбке, когда ты смотришь на меня. Я все готов за нее отдать, – он сжал мои руки сильнее и продолжил голосом, проникающим прямо мне в сердце: – «И в океане не погибнет человек, но пойдет и захлебнется потом в чайной ложке любви»^[18]. Я утонул в твоих океанах, в моей любви к тебе.

Я почувствовала себя совершенно беззащитной, обнаженной.

Он что, признался сейчас в своей любви ко мне?

Его слова вонзились в мою грудь, и оттуда горячими струями потекла кровь. Я не смогла ничего ответить, просто продолжала смотреть на него. Внутри у меня полыхало пламя. Кровь бурлила от его слов, вырывалась из моих вен и душила, топила в себе нас обоих.

Я хотела сделать его счастливым и одновременно желала задушить собственными руками. В голове был туман.

Он погладил мою ладонь большим пальцем.

— Если скажешь уйти, я уйду. Скажешь остаться – останусь, – он полностью сдался мне. – Если даже ты не простишь меня, позволь помочь понять меня. Кричи, ругайся, бей все кругом, но не проси меня быть от тебя вдалеке. Игнорируй меня, веди себя так, словно меня и не было никогда, но… – Он прижался губами к моей ладони, а я закрыла глаза. – Но позволь мне помочь тебе. Так ты не сможешь ни простить меня, ни забыть.

Я прикусила губу, пытаясь подавить порыв, но это оказалось напрасно.

— Может, я не хочу тебя прощать, – произнесла я.

Ложь.

Я не открыла глаза. Не смогла. Я не была готова увидеть выражение его лица. По тому, как он держал мою руку, стало понятно, что он сдерживался. Каран не двигался несколько секунд. Возможно, хотел исчезнуть или умереть, но только не слышать то, что я только что сказала.