Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 221 – Рукие Идели

Как только я почувствовала его язык, с которого ранее слетали слова любви ко мне, я потеряла над собой контроль. Когда его резкие движения стали мягче, его руки скользнули вверх, убивая своей неторопливостью. Кончики его пальцев коснулись моей шеи и проникли под халат, отчего везде, где он меня касался, я чувствовала адское пламя. Когда он добрался до моей талии под халатом, я, сгорая от желания, выгнула спину, прижимаясь к нему сильнее. Из моего горла вырвался сдавленный стон, когда он сжал пальцами мою кожу.

В глубине души зародилось чувство, которому мне сложно было подобрать название. Словно внутри началась лавина, увлекающая меня за собой. Стоит только сдаться ее напору, и я достигну того, к чему так стремлюсь.

Именно тогда я поняла, что готова пойти с Караном на все, до самого конца.

Мои ногти начали оставлять следы на его спине и руках. Каждое движение, казалось, возбуждало его все больше. Я чувствовала это по тому, как звучал его голос. Когда его руки обвили мое тело и притянули к себе, он прошептал мне на ухо:

— Ты единственный цветок в моем темном саду. – Его губы взяли в плен мою шею. – Я без ума от тебя.

Я не помнила, как халат упал с меня, оказавшись на полу, как я очутилась в кровати. Мне казалось, я лежала под звездным небом. Звезды сияли на моей коже, переливаясь при каждом движении Карана, и он сам состоял из их сияния. Лучи света, исходящие из моего тела, сливались с ним, становясь одним целым.

Я переживала много моментов, когда чувствовала, что была в него влюблена, но ни один из них не наполняло такое волшебство, как этот. Когда я почувствовала его кожу на своей, маленькое семечко, проросшее где-то между моими ребрами, пустило корни в груди и стало тянуться ростком к Карану. Наши сердца, бьющиеся в унисон, заставляли наши тела, тронутые лунным светом, сиять.

Любовь Карана, которую я чувствовала, наконец отдавалась и в моем теле. Когда он нежно, но вместе с тем страстно обнимал меня, я полностью отдавалась ему. Я хотела, чтобы он уничтожил меня и в то же время воскресил. Сгорая от чувств, в омут которых я попала, я крепко вцепилась в его мускулистые руки. Он был моим проводником, дорогой, по которой я шла, маяком в темноте. Как будто мое тело давно ждало этого момента…

Когда ночь сменилась утром, а его взгляд все еще не отрывался от моего, я пообещала себе, что больше никогда его не покину. Я больше никогда не смогу с ним расстаться. Это было решено. Отныне я полностью принадлежала ему – душой, телом и сердцем.

Мирай, моя дорогая сестра!

Я ведь поклялся тебе, ты помнишь, не так ли? Я сказал, что исправлю свои ошибки и вернусь к тебе с хорошими новостями. В какой-то момент я перестал считать дни, но все же смог выполнить обещание. Искуплены ли мои грехи, мне знать не дано, но все же я пришел рассказать тебе что-то хорошее.

Может, поэтому мои руки так дрожат, не понимаю.

Я пишу эти строки тебе прямо сейчас, глядя в ее прекрасное лицо. Я не могу отвести от нее взгляд. Должно быть, она видит счастливые сны, потому что улыбается, а ее густые ресницы трепещут. И хоть я оставил ее в постели одну, чтобы написать тебе о переполняющих меня чувствах, я то и дело смотрю на нее.

Наблюдать за тем, как она спит – бесценно. За всю мою жизнь не было ни страны, где я побывал, ни красоты, которую видел, прекраснее и захватывающее, чем это зрелище. Хотел бы я иметь талант в писательстве, чтобы выразить тебе все чувства, которые сейчас испытываю. Но что бы я сейчас ни написал, этого будет недостаточно.