Книга Единственная любовь бандита, страница 90 – Юлия Герман

Разворачиваюсь к дому и направляюсь за женщиной, ради которой готов пройти все круги ада. Но теперь меня отделяет всего пара шагов от того, чтобы начать все заново, без оглядки на прошлое.

— Юна… – выдыхаю, видя, как она поднимается с кресла, услышав, как я переговариваюсь с охраной. – Поехали домой, – протягиваю ей руку.

Несколько дней я не видел свою Бурю, несколько дней не мог до нее добраться, не закончив с ублюдками, заказавшими мои похороны. Несколько дней я провел в своем личном аду, представляя свою женщину в объятиях другого мужчины.

Зная свою девочку, я верил, что она его не подпускает к себе. Но судя по тому, на что ради нее решился Аслан, Каримов окончательно плюнул на мораль, выставив на передний план свою одержимость.

Оказывается, он настолько болел своей женой, что не поверил в ее смерть, поэтому приставил за мной хвост. Так и отыскал Юнону. А когда понял, что она жива, то окончательно тронулся, решив забрать ее обратно.

Хотя сам же отдал мне ее, с таким видом, будто избавляется от обузы.

Но понял, что переоценил свои силы, да уже было поздно.

Погруженный в мысли о том, где находится моя девочка, я без труда избавился от Рыка и вытурил с территории его прихвостней. Поэтому задержался с визитом к Каримову.

— Ты… – Юна подходит ко мне, широко распахнув зеленые глаза, на дне которых плещется страх. – Он… Ты его?.. – начинает заикаться.

Все же, какой бы сильной она ни была, моя Юна слишком добра в этому уродливому миру. Вот и насчет Аслана переживает, что неприятно колет где-то под ребрами.

— Я не марал об него руки, – не хочу ей лгать.

Но и выглядеть перед любимой женщиной монстром, который собственноручно сделал ее вдовой, – перспектива так себе.

Пару мгновений она вглядывается в мое лицо, а затем кивает.

— Его все равно не спасти, Юн.

— Я понимаю, – говорит, стараясь при этом не дрожать. – Но вдруг…

— Нельзя оставлять его безнаказанным. Он будет холить и лелеять очередную безумную идею того, как тебя украсть. Ты думаешь, он остановится, если оставить его в живых? – внутри все обрывается от ее потерянного взгляда. – Он перешел черту.

Юна молчит, опустив глаза. Ее пальцы теребят край кардигана. Она выглядит такой маленькой и беззащитной, и это зрелище выворачивает мне душу. Я хочу прижать ее к себе и никогда больше не отпускать. Хочу, чтобы все это закончилось.

— Он сказал… – голос ее срывается. – Он сказал, что Камилла родит ему ребенка… для нас.

Воздух в комнате внезапно густеет, усложняя дыхание. Даже мои ребята у дверей замирают, стараясь стать невидимыми.

— Он окончательно спятил, – выдыхаю я, чувствуя, как сдерживаемая ярость снова пытается прорваться наружу. Но сейчас не время думать о гневе. Сейчас нужно быть осторожным с Бурей, как с раненой птицей. – А ты что?

— Я? Была в шоке. Потому что я уверена, Камилла не пережила бы подобной подлости.

— Уверен, так и есть. Камилла – хорошая девушка и не заслуживает подобного, как и тот ребенок, которого она должна была родить. – Он тебя не любил, – говорю я жестко, заставляя себя быть беспощадным, чтобы она распрощалась с его жертвенным образом. Ее нужно вытащить из этой трясины. – Он хотел владеть тобой. Как ценным трофеем. Как вещью, которая когда-то досталась не тому хозяину. Любовь не ломает, Юна, и не принуждает. Она… – я запинаюсь, потому что сам-то я что сделал? – Она иногда слишком поздно просыпается. И готова на все, чтобы исправить свои ошибки.