Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 40 – Лила Каттен

Женщина была. Действительно похожа. Но это не была моя жена.

Разочарование захлестнуло. И в итоге путь обратный вышел дольше, чем туда.

Я ехал всю ночь и останавливался несколько раз, когда злость становилась настолько невыносимой, что хотелось крушить все вокруг. Я не крушил автомобиль. Я останавливался на обочине и орал. Дышал майским, слегка морозным в ночи воздухом, затем садился обратно и ехал дальше.

Заехав в город, я остановился в каком-то кафе, что открывалось для жаворонков, спешащих проглотить завтрак и провести пару часов в машине на пути к работе. Поел. Был слишком голодным, чтобы выдержать дорогу по проснувшемуся городу и пробкам. Да и не было в холодильнике ничего съедобного. Возможно, лишь пару бутылок воды, не более.

Сев снова за руль, внезапно всплыли эти сутки в голове. Разочарование, что поиски закончились провалом, причинило боль, смешанную со злостью.

Дело не в усталости. Дело в том, что я хочу найти ее. Хочу поговорить. Возможно, я понимаю ее желание молчать, отдалиться. Но я хочу поговорить хоть раз. Мне так много хочется сказать, выслушать ее – не меньше.

Вырулив на дорогу, меняю конечный путь на другой адрес и еду к сестре Василисы.

Периодически я наведываюсь к ней, к ее родителям. В последний мой визит Марина Робертовна обещала вызвать полицию и подать заявление, что я ее преследую. Остановило ли меня это? Нет. Я приехал к ней снова через неделю. А на следующий день в сети была опубликована статья, что она ощущает себя «загнанной в угол» и посещает психоаналитика.

Статья взорвала мозг людям. После того как я ударил того идиота, он подал на меня в суд. Физический и моральный ущерб был оплачен мной. Как и убытки в работе, ведь ему потребовалось три недели, чтобы синяки сошли и его выпустили на подиум. Разумеется, он сделал это публично и выглядел еще более жалко. Но сеть взорвалась старыми слухами, что пускали комментаторы под статьями, когда мать моей жены выпустила первую новость о перерыве. Тогда кто-то назвал меня тираном, и этот снежный ком на данный момент был размером с нашу планету. Я его остановить и не пытался. Мне слишком все равно, что обо мне думают эти люди.

Сейчас они были уверены, что все произошедшее – правда. А мне все еще было плевать.

Подъехав к многоэтажке, я припарковался как можно ближе к ее выходу и стал ждать. Затем вышел на улицу размять затекшие от усталости мышцы ног и спины и услышал, как она идет с другой линии парковки и говорит по телефону. Слов разобрать было невозможно. Но ощущение… я не знаю, с чем это было связано, и я пошел за ней, почти переходя на бег.

— Настя? – окликнув ее, прибавляю в шаге, и когда она резко оборачивается, я замечаю, что она нервничает, пытаясь быстро засунуть телефон в карман куртки.

— Чего тебе? – ее голос громкий и чуть выше обычного.

Я заставал ее не раз за телефонными разговорами при встрече. Но в этот раз она была другой. Более резкой. Несдержанной. Возможно, дело в том, что я ее напугал или просто надоел. Но я чувствовал нутром, что это не так.

— Это Василиса? Ты говоришь с ней? – легкие обожгло от произнесенных слов. От надежды, которая томилась внутри и ждала своего выхода.

— Ты в своем уме? Караулишь меня у дома и набрасываешься с вопросами? Уходи, – смотрит на меня сурово. Но это все не маска. Не испуг. Не ненависть ко мне. – Не твое дело, с кем…