Книга Бывший муж. Чужая кровь, страница 42 – Лила Каттен

Ее крик стал стихать, но это не означало, что она замолчала совсем. Всхлипывала будто, пока я лежала, лишенная кислорода. Было невыносимо пошевелиться или сделать вдох.

— Пожалуйста, заберите ее. Заберите.

Так же внезапно, как ее положили на мою грудь, ребенка убрали, и крик снова стал громче, а на низ моего живота положили что-то холодное.

— Боже.

— Спокойно. Сейчас все сделаем. Порывов нет, что удивительно. Внутренние швы и те парочку. Повезло вам, мама. А малышка-то крупная, для такой худенькой девушки.

Она улыбалась. Проводила какие-то манипуляции, попросила снова потужиться и продолжала говорить.

Холодная грелка оставалась на моем животе еще какое-то время, а ребенком занимались другие врачи.

— Как назовете малышку? – не унималась врач.

— Никак.

— Интересное имя, да не приживется. Ну ничего, сейчас первый шок сойдет, посмотрите на дочку и все сразу встанет на свои места.

«Дочка».

Это слово было чужеродным. Ребенок, младенец – так я называла его. Это слово было лишено эмоций и определений. Даже чувств.

Она не была моей дочерью. Несмотря на перенятую от меня ДНК. Ребенок должен быть желаем и любим. А любовь для меня была отныне чем-то чужеродным. Все чувства теперь были притуплены.

Отвечать ей я не стала, и она, поняв мой настрой, теперь говорила с медсестрой.

Повернув голову, я увидела, что ребенка положили под какую-то лампу. Она возилась. Взмахивала руками и периодически хныкала.

Я надеялась, что это будет мальчик, даже если сердцу было все равно на него. Но родить девочку для этого жестокого мира было чем-то неправильным. Ее должны будут защищать те, кто решит назвать своей дочерью. Несмотря на то, что она порождение насилия, с ней такого произойти не должно.

Внизу живота нарастала ноющая боль. Она не давала уснуть. Не давала абстрагироваться. Наоборот, она намекала на схожесть той боли, что я испытала в ту ночь и после нее. Слишком схоже.

Через время меня отвезли в палату и оставили одну. Однако через пару часов, когда я задремала, ребенка принесли и оставили в кроватке.

— Почему она здесь? – спросила я испуганно.

— А где же ей еще быть? – медсестра улыбнулась. – У вас не было сложных родов, вы можете вставать и ухаживать за ребенком. Станет плохо, мы, конечно же, поможем, не переживайте.

— Но…

Она скрылась за углом, прежде чем я попыталась пояснить ей ситуацию.

Мой взгляд сосредоточился на кроватке. Мягкие бортики скрывали от меня ребенка, которого я не хотела видеть.

Я не хотела ее запоминать. Не хотела видеть во снах и представлять, какой она будет через неделю или месяц.

Но если она заплачет?

У меня не было телефона. А женщина, с которой у нас был уговор по поводу ребенка, скорее всего, появится завтра, потому что сейчас уже была глубокая ночь.

«Мама должна была это предвидеть, боже!»

Отпрянув к стене так сильно, что мое тело оказалось в нее вдавлено, мое внимание было сосредоточено на дальнем углу. Что мешало мне пойти и позвать медсестру? Что мешало уснуть?

Я была безразлична. И я не тосковала по времени, пока она была внутри меня. Эта беременность не приносила мне счастья. Ни минуты.

Пока я перескакивала с одной мысли на другую, за окном забрезжил рассвет.

Она все еще спала. Она даже не имела понятия, что я… по сути, самый родной сейчас человек – уговаривала себя продолжать ее не любить, не хотеть.