Онлайн книга «Девушка моего брата»
|
— У тебя на меня стоит, ты мне снился, и Мот сказал… – она кривится, а потом выдает: – Может, мы и правда чего-то не понимаем, а я… я хочу узнать. Настырно тянется, хотя я не пускаю к себе. Отворачиваюсь, но она все равно врезается ртом в мою щеку. Пытается поймать губы… — Остановись, – требую, но голос теряет всю властность, и она попросту не слушает меня. Целует. Я не отвечаю и не размыкаю губ. Пока она настойчиво сует язык мне в рот. Пока продирается сквозь мое сопротивление, усаживается сверху и уже активно ездит бедрами по стремительно наливающемуся члену, который тычется ей между ног. Пока это не длится целую гребаную вечность и… не кончается. Аллилуйя. — А я говорила ему, что он не прав, – шепчет, обжигая жаром лицо, когда сдается играть роховуху и понимает, что я ей подыгрывать не буду. Смотрит… и как будто в душу, блять. А глаза пьяные-пьяные и слезятся. — Никудышная из меня шлюха, если ты не хочешь… Она всхлипывает, отталкивается от моей груди и пытается слезть, а я… сука! На инстинктах перехватываю ее запястье и возвращаю на место. — Ты дура, блять, а не шлюха! – рычу на нее, а потом набрасываюсь на ее рот, срывая все тормоза. Глава 17 Даша «Ох-ты-боже-мой» проносится в моем затуманенном алкоголем сознании бессвязной скороговоркой, когда я ощущаю жесткое и в то же время до головокружения идеальное прикосновение губ Кирилла, сминающего мой рот. А вместе с этим полностью лишаюсь контроля… Над собой. Своими мыслями. Своим телом. Это не имеет ничего общего с вином, которое я пила. Кирилл Новиков пьянит без алкоголя. Но вино добавляет всему приятный блюр, через который происходящее кажется таким правильным и… будто бы логичным. Хотя, будем откровенны, в этой хаотичной и местами деструктивной динамике между нами длиною в год нет ничего правильного и логичного. Но сейчас плевать. На все плевать. Я как Алиса, летящая в черную дыру неизвестности. Мне страшно, мне стыдно, но так волнительно. И я даже под страхом смерти не готова повернуть назад. Поцелуй Кирилла – как ожог. В нем нет нежности, которой я от него и не жду, но нет и злости, которая в нашей ситуации была бы вполне уместна. Его поцелуй острый, жгучий, пылающий. От него загорается сначала мой рот, затем тело, а потом пламя перекидывается на мой разум, под корень выжигая любые связные мысли. Кроме одной – я его хочу, я его всегда хотела, и этот поцелуй должен был произойти куда раньше… Я дрожу, когда его руки начинают беззастенчиво трогать мое тело. Порывисто сжимать грудь, массировать затылок, гладить шею, вверх и вниз, вверх и вниз… будто он не может насытиться. Будто сейчас он нуждается во мне также отчаянно, как и я в нем. — Сс-с-сука… – задыхаясь, цедит он в мой рот. Его сиплый голос посылает по телу новую волну дрожи. Я никогда не видела его таким. Он всегда собран. Уверен в себе. Ему ни до кого нет дела. А сейчас… Это я. Это я с ним сделала… На эмоциях жмусь к нему крепче и ахаю, ощущая между ног его убийственную эрекцию. Наверное, если бы за окном начался апокалипсис, я бы не заметила: единственное, что имеет значение здесь и сейчас, это его твердый член, стимуляция моих чувствительных складок и невыносимая боль глубоко внутри. Инстинктивно подмахиваю бедрами, усиливая восхитительное трение. Даже через одежду без труда нахожу точку, в которой соприкосновение наших тел жгуче приятно. Бесстыдно стону от пронзительного удовольствия, слыша в ответ глухое рычание. |