Книга Девушка моего брата, страница 19 – Ингрид Романова, Саша Ветрова

Он еще раз трется о мои губы своими губами, потом обхватывает пальцами мои щеки и сжимает. Не сильно, но достаточно для того, чтобы мне стало некомфортно.

— Побудешь сегодня моей хорошей девочкой? – спрашивает он, сально ухмыляясь. – Или хочешь сыграть плохую? Я не прочь наказать тебя в финале вечера, моя грязная шлюшка. Хочешь быть отшлепанной, м? Трахнутой в сладкую попку? Я же обещал, что возьму тебя туда, да?

Его рот снова накрывает мой, похищая протест, который медленно умирает в моем горле.

Я не шлюшка! Я не шлюшка. Я не шлюшка…

Или все же да?

Мысленно задаю себе этот вопрос, когда три часа спустя осторожно сажусь в кричащую машину Матвея в блядском бордовом платье, туфлях на каблуках и с макияжем, который должен стать моей броней.

— Моя девочка, – довольно шипит Мот. – Охуенная. Сегодня все будут мне завидовать, зная, что трахать тебя ночью буду я.

Машина резко трогается с места. Я морщусь и отворачиваю лицо к окну. Кусаю губу, ощущая во рту химический привкус помады. Думаю…

Думаю о том, будет ли в клубе, куда с таким воодушевлением везет меня Матвей, Кирилл. Скажет ли он мне что-нибудь? Сделает вид, что я лишь бесплатное приложение к его брату? Наградит очередным презрительным взглядом?

Мурашки бегут по коже, когда я представляю, как его мрачный взгляд будет скользить по моему телу в этом платье, которое открывает больше, чем скрывает… Я ощущаю, как от этих мыслей напрягаются и явственно проступают сквозь ткань платья соски. Как неожиданно сладко сводит между ног.

Черт. Черт. Черт.

Я не могу…

Я не могу возбуждаться, думая о брате моего парня.

— Еще шампанского? – голос Матвея доносится до меня сквозь громкие басы клубной музыки.

Я отрицательно качаю головой, поигрывая остатками игристого в бокале. Вообще не хотела пить сегодня, ведь не выздоровела до конца, но Мот привычно легко отмахнулся от моего желания и сразу после того, как мы заняли один из диванов в вип-зоне, вручил мне бокал. Я пригубила, но не больше. Сделала вид, что пью, чтобы Матвей отвязался.

Порой мне кажется, что он вообще меня не слышит. А может быть, он предпочитает слышать лишь то, что совпадает с его позицией. Удобно, ничего не скажешь. Но… В этом весь Мот. И когда-то эта его напористость, понимание своих желаний и целей, сразила меня наповал. Мужчины, которые понимают, чего хотят – это сексуально.

— Тебе надо расслабиться, малыш, – мурчит Матвей мне на ухо, выхватывая у меня полупустой бокал и вручая новый. – Ты такая напряженная. А мы пришли отдыхать и веселиться.

— Ты знаешь, я не хотела идти, – напоминаю ему, раздражаясь.

— Но ты здесь, – отвечает он как ни в чем ни бывало, откидывается на спинку дивана и поглаживает кончиками пальцев мое голое предплечье. – Выглядишь охуенно. И я хочу тебя трахнуть. Бля, да все вокруг хотели бы тебя трахнуть, детка.

Я отвожу взгляд и мысленно сжимаюсь, потому что не понимаю этой его одержимости постоянно говорить про секс, когда мы на людях. Сейчас за столом мы одни, потому что основная компания спустилась на танцпол, но вокруг нас все равно кучу народа. И пусть никто из-за других столиков специально не прислушивается, я уверена, что голос Матвея звучит достаточно громко, чтобы они и без усилий понимали, о чем идет речь.