Книга В объятиях тёмного короля, страница 163 – Аманда Лили Роуз

Микеле, ждавший этого момента, тут же вкладывает в руку Марселя красную атласную ленту. Они все сговорились! Я уверен в этом. Этот спектакль был спланирован заранее!

Марсель растерянно хлопает глазами. О Мадонна!Этот французишка ни хрена не знает о наших традициях! И этим лишь еще больше раздражает меня! Мой младший брат быстро что-то шепчет ему на ухо, объясняя, что нужно делать. И Леклерк опускается на одно колено перед Луизой. Одним рывком он разрывает черные капроновые колготки на ее бедре, обнажая бледную кожу и обвязывает ее левую ногу красной лентой. Теперь Луиза – его женщина.

Микеле протягивает мне в руки свой нож, с которым он, кажется, никогда не расстается. Без лишних слов вспарываю старый шрам, который остался у Луизы от Альдо, освобождая ее от прошлого. И делаю то же самое с рукой Леклерка, смешивая их кровь в знак клятвы верности.

Теперь они связаны. Связаны кровью. И если этот француз посмеет ее обидеть… пусть пеняет на себя. Я лично отправлю его на тот свет.

— Con la benedizione della Madonna, sei legato dal sangue^[33], – громко произношу я, не отводя глаз от счастливого лица Луизы. Ее французишка нихрена не понимает. Да мне плевать на него! – Che tu possa essere felice!^[34]

Рубашка невыносимо сдавливает шею, словно удавка, и я нервно оттягиваю воротник, стараясь хоть немного ослабить хватку ткани. Этот тугой узел галстука давит на меня, как и вся эта ситуация. Терпеть не могу галстуки. Они – символ лицемерия и показной добропорядочности.

Все. Последнее действие и эта грязная партия будет сыграна. Я должен поставить точку в этом фарсе, и чем быстрее, тем лучше.

Мы подъезжаем к дому Романо, и вид, который открывается передо мной, вызывает глухое раздражение. Перед огромным особняком нет ни одного свободного места. Машины, люди, слишком много людей…

Я жду. Секунды тянутся мучительно долго, пока мои люди выходят из машин. Их движения, как и всегда, четкие и отработанные до автоматизма. Каждый знает свою задачу. Они выстраиваются вокруг меня, словно живой щит, готовые в любой момент отразить атаку. Но я все равно нервничаю. Я впервые так нервничаю.

Дверь перед моим лицом распахивается, открывая проход в логово врага. Вот только теперь пора. Я выхожу из машины и иду, окруженный своими людьми, по узкой дорожке к центральному входу. Захожу во внутрь дома, перед этим снова дернув за ворот рубашки. Чертов галстук!

Внутри царит звенящая тишина. Буквой "П" выставлены массивные деревянные столы, за которыми восседают так называемые братья. После смерти Альдо, Романо остались без прямых наследников, и место главы теперь занимают три человека. Три ублюдка, которых избрал Синдикат.

Пабло Сантьяго – глава семьи Сантьяго, занимающейся заказными убийствами и рэкетом. Жестокий и беспринципный, но с ним можно и нужно иметь дело. Франческо Моретти – дон семьи Ломбардо, который, имея связи в государственных службах, под легальным бизнесом искусно прикрывает всю нашу незаконную деятельность. Циничный, но умный гаденыш. Ломбардо повезло с кончиной бездетный Андреа. Вед теперь Ломбардо могут творить все что им вздумается и главное – безнаказанно! И Джузеппе Капелло – еще тот мудак! Лживый, скользкий и невероятно жадный. Обиделся на меня за то, что я прикрыл ему транзит "живого товара" через свою территорию! Считает меня своим врагом, и это взаимно.