Книга В объятиях тёмного короля, страница 108 – Аманда Лили Роуз

— Пора возвращаться в Штаты, – выдыхаю я, не отводя взгляда от огня, который медленно поглощает родовое гнездо Романо. – Он не дурак, чтобы держать её здесь. Он знает, что Сицилия кишит моими крысами. И знает, что я первым делом буду искать её здесь.

В надежде, что моя интуиция меня не подведёт, я вместе с частью своих людей быстро покидаю Сицилию. Ведь я чувствую, что моего ангелочка здесь нет.

Чёрт! Её здесь нет!

“Меня отчаянно пытаются сломать и я не сопротивляюсь, разлетаясь на острые, кровоточащие осколки. И эти осколки – моя боль. Мои рёбра – это треснувшие прутья клетки. Мой живот – незаживающая рана, в которую безжалостно запускают грязные руки, чтобы выскрести из меня всё, оставя лишь рваную, истерзанную плоть.

Когда-то, в той, прошлой жизни, я наивно полагала, что ко всему можно привыкнуть. Но нет – ты не привыкаешь. Ты просто умираешь изнутри, перестаешь быть человеком, превращаясь в пустую оболочку, наполненную лишь болью и отчаянием…”

В этом сыром, темном помещении нет часов, но моё тело начинает дрожать каждый раз за минуту до того, как дверь открывается и он входит в комнату. Он приходит в одно и тоже время. Ни на секунду не задерживается.

От него исходит резкий запах крепкого алкоголя, который перебивает сладковатый, приторный аромат мужского парфюма, словно он пытается им скрыть свою истинную сущность. Этот густой и навязчивый аромат, напоминает смесь цветочных нот с легким оттенком гниющих фруктов. И он удушает так сильно, что моя голова кружится от нехватки кислорода.

Я слышу его шаги. От двери до дальнего угла комнаты, того самого угла, где я прячусь от него – всего десять шагов. И каждый удар его каблуков о бетонный пол заставляет меня вздрагивать. Ему требуется всего пятнадцать секунд, чтобы дойти до меня, и всё это время я, с крепко закрытыми глазами, тихо шепчу себе под нос:

— Пожалуйста, пусть это будет всего лишь дурной сон. Сейчас я проснусь, и всё это окажется лишь моим очередным кошмаром.

В детстве эти слова помогали мне справиться с ночными страхами, но сейчас… нет. Это – моя реальность, от которой нет спасения…

Я больше не кричу – голос сорван, горло в кровавых рубцах. Но ему так нравится слышать мой голос. Он бьёт меня по лицу, не останавливаясь, до того момента, пока я не начинаю истошно стонать… от боли. И затем я вновь ощущаю тяжесть его потного тела на своей спине, и такое горячее, навязчивое дыхание на своем затылке. Он использует мое тело так, как ему угодно, безжалостно и безразлично. Он насилует меня столько сколько ему хочется. Иногда это происходит быстро, но слишком жестко и в такие моменты я чувствую странную благодарность, словно короткая агония – это меньшая из двух бед. Но чаще всего он делает это мучительно долго, где каждая секунда тянется, как вечность, превращая мою реальность в ад.

Альдо обожает мои крики, иногда мне кажется, что он питается ими. Когда эмоций становится мало, он просто нажимает указательным пальцем на один из моих еще не до конца заживших шрамов на спине, и как бы я не старалась, мне никогда не удается подавить вскрик, которому всегда удаётся прорваться сквозь боль и страх, так сильно сжимающим мое горло.

Раньше одно это мерзкое слово "насилие" вызывало в моём теле болезненный озноб – ведь нет ничего страшнее, чем использовать чужую беззащитность ради собственных тошнотворных желаний. Теперь же я словно окаменела, не ощущая ничего. Я даже перестала сопротивляться. Ведь это так наивно – пытаться бороться с хищником, который загнал свою жертву в угол и обнажил клыки прямо перед её лицом…