Книга Ты нас променял, страница 40 – Мия Блум, Крис Гофман

— Ищу.

— Ну и отлично, есть шикарный вариант, — садится и закидывает нога на ногу…

Настоящее

— Ты еще тут? — гаркаю, замечая Полину, расположившуюся на кровати в своей комнате. Судя по всему, она и не собирается сваливать.

— Платон, дай нам шанс, — приподнимается, увидев меня.

— Значит, сука, ты и на моего ребенка посмела вякать? — вызверяюсь на нее. — Ох, зря. Думаешь, если позволил сосать член — это дает какие-то привилегии?

Грубо стаскиваю няньку за волосы с кровати и отшвыриваю к креслу.

— Я беременна, — кричит в слезах. — Что ты творишь?

— Это мы еще проверим. Есть ли вообще ребенок и чей он.

— Твой! Я была верна. С самой первой близости, которая произошла в клубе. Я люблю тебя, Платон, люблю! Как же ты не понимаешь? — начинает плакать. — Годами храню верность.

— Бля, какая же ты шикарная актриса. Оставь преувеличительные метафоры для Златы. Годами — это пару тех раз, когда я сливал в тебя свое напряжение? Ну, дура, что сказать? Лучше бы нашла себе постоянного мужика и успокоила бешенство матки. Никогда и ничего между нами не было серьезного. Так, ебля и все.

— Не смей принижать наши отношения! — начинает кричать.

— Цыц. Орать тут не в твоих интересах, я и так еле сдерживаю себя, чтобы не отмутузить. Не было отношений. И не придумывай. Я никогда ничего к тебе не испытывал, кроме примитивного животного желания, жажды трахнуть и вышвырнуть, тебе ясно? Это вы, бабы, особенно тупенькие, любите сочинить себе сказку, мол ебет раз от разу — значит есть чувства, на деле ты просто удобная дырка рядом, а мужики обожают удобство и ленивы по сути, чтобы что-то бегать менять. Это кобелине как спорт носиться, а я то и изменял своей жене за всю семейную жизнь только с тобой. Можешь хоть тройню родить — это нихуя не изменит. Быстро собрала шмотье и свалила из нашего со Златой дома. Иначе, — подхожу к Поле и подтягиваю за волосы, приближая к себе ее лицо — найдут тебя в лесу.

— Что ты творишь? — ее начинает трясти.

— Нужно было не только секретики заглотов изучать, а еще и мой характер. Я ведь не шучу. Расфасуют по пакетам и отдадут на кормежку собакам. Сомневаешься?

— Я дам интервью, расскажу всем о связи! — угрожает в истерике.

— Вперед, кто поверит няньке наркоманке? Да еще с диагнозом шизофрения? — улыбаюсь в ответ. — Милая, нужные бумаги быстро найдутся, похоже, ты перепутала берега и переоценила свою значимость в моей жизни. Даже если не Злата, все равно не ты, усекла? — пальцем щелкаю ее по носу.

— Ублюдок, — бросается на меня и начинает кулаками бить в грудь. — Я столько лет ждала, Оксана клялась, что ты не устоишь, влюбишься, сделаешь своей женой, — срывается на плачь.

— Оу, — практически не реагирую на ее попытки причинить мне физическую боль. — С этого места поподробнее.

— Не хочу. Ненавижу вас! И Риту дуру презираю.

Мощная пощечина охлаждает ее пыл.

— Падла, это же ты ее подговорила. Не было никаких обещаний жениться, как и поцелуев при ребенке. И этот случай на бассейне, шваль ты же специально создала ситуацию, чтобы потом рассказать ребенку совсем иное.

Одну сцену помню точно. Рита возится у баса с куклой, а я засыпаю рядом в шезлонге. Солнце припекает своими лучами, и в единственный выходной на неделе я решаю расслабиться и немного вздремнуть. Рядом с ребенком возится няня, поэтому я спокойно закрываю глаза и наслаждаюсь теплом и тишиной.