Книга Ты нас променял, страница 43 – Мия Блум, Крис Гофман

— Платон! Ты видишь, что творит твой человек!? Это за гранью, — кричу в надежде на ответ.

Платон молчит. Я быстренько спускаюсь, чтобы призвать его к разуму, но дорогу перегораживает Борис.

— Пошла вон, — указывает на дверь. — Чемодан сейчас выкину.

— Я вам еще покажу! Понятно? А ты, Плат, пожалеешь, что не выслушал меня, — кричу в слезах. — Не захотел по-хорошему, будет по-плохому.

Борис доталкивает меня до двери. Меня злит, что Платону по барабану издевки надо мной. Игнорирует меня словно вещь.

— Жди интервью в газетах, я опозорю тебя и твою жену! — выкрикиваю напоследок.

Плат продолжает пить виски и, молча, не поворачивая головы, вытягивает руку и показывает мне средний палец.

Оказавшись за дверью дома, я понимаю, что потерпела крах в завоевании мужчины своей мечты.

— Ничего! Проиграна битва, но не война, — бурчу себе под нос, и достаю телефон, чтобы совершить важный звонок.

Настоящее

— Макс, нужно встретиться, обсудить одно важное дело, — набираю друга.

— Без проблем, могу после семи, в поликлинике с Лидой анализы сдаем, прохожу заново школу отца. В этот раз еще более волнительно, Лидуся такая ответственная, не то что Оксана, я даже…

— Это мило, — перебиваю его, не желая слушать подробности семейной жизни. Сейчас совершенно не до рассказов о его бытовых проблемах.

— Что-то случилось? — понимает, что я не в духе.

— Приезжай когда освободишься, побеседуем, — коротко отвечаю и кладу трубку, замечая супругу с чемоданом.

— Злат, пожалуйста, не нужно принимать решение в таком состоянии, — подхожу и пытаюсь забрать ее вещи. Зная жену, я предполагал, что она попытается уйти.

— Платон, я хочу уехать, у меня не то состояние, чтобы что-то выяснять. Я задыхаюсь в этом доме, в пространстве, где шастает нянька.

Замечаю, как трясутся ее руки. Жена безумно взвинчена, лицо опухло от слез и выглядит бледным. От ее вида, липкое чувство вины все больше растекается по венам.

— Ее вышвырнули, не переживай на этот счет, — уверяю Злату. — Родная, давай поговорим, мне хочется объясниться, — смотрю в ее каменное лицо и понимаю, разговора не получится.

— Где ребенок, я хочу забрать Маргариту и уехать в отель, — продолжает дрожащим голосом.

Знаю, что Злате с трудом удается держать себя в руках, и мне ужасно больно видеть ее такой измученной. Особенно понимать, что автор ее хренового самочувствия не кто иной, как я.

Сука, что же я натворил?

В перспективе маячит потеря любимой женщины из-за бездумного траха с той, кто мне даже не нужен, заебись.

— Дочка на кухне, Лёля покормила и включила мультики. Может быть, ты ее оставишь? Если желаешь — поезжай выдохни, но не стоит ввязывать в это Риту, пока все не решилось. Сейчас у нее по графику сон, Злат, зачем ее куда-то тащить, — пытаюсь убедить жену в правильности своих слов. — Ты не в том состоянии, чтобы заниматься малышкой.

— Я больше не позволю, чтобы к Рите приближалась нянька, меня выворачивает от мысли, что она трогала моего ребенка, прикасалась, плела ей истории о вас. Как она посмела! Я сверну Полине шею, Платон. Мне плевать на все. Сяду, но уничтожу эту суку. Пусть говорят, что в измене виноват мужчина, я не снимаю с тебя вины и презираю точно так же, как и эту шваль. Только … она же няня! Работает с детьми. Как опустилась до того, чтобы плести моей дочери о вашем романе, внушать, что ты женишься на ней, вдалбливать в голову маленького ребенка это дерьмо? Пусть трижды все это правда, она мразь и не имела права вмешивать в свои гнилые дела Риту. Ничтожество, — по щекам Златы катятся слезы. — Я хочу, чтобы ты ее наказал.