Книга Эндорфин, страница 87 – Лана Мейер

Это и есть он.

Тёмный и светлый одновременно.

Жестокий и нежный.

Контролирующий и заботливый.

И я выбираю его.

Всего.

Без остатка.

Мия

Следующие три дня проходят на удивление спокойно. Настолько спокойно, что это пугает больше, чем любой скандал, любая ссора, потому что тишина обманчива. Она ощущается как пауза перед огромной бурей, и я знаю это, чувствую каждой клеткой, но всё равно пытаюсь притвориться, что всё нормально. Что мы просто обычная пара, которая живёт обычной жизнью, и даже почти верю в это иногда, когда сижу в домашней студии, которую Дэймос оборудовал для меня. Я балуюсь с каверами на популярные песни для своего блога и выкладываю видео, получая обратную связь от зрителей: "Мы скучали", "Продолжай", "Ты сильная", и это помогает, даёт ощущение, что я не просто жена миллиардера, не просто женщина, застрявшая в чужой войне, а кто-то ещё, кто-то, кто существует отдельно от всего этого хаоса.

Дэймос много работает – я вижу его по утрам за завтраком, когда он уже в костюме и с телефоном в руке, с серьезным лицом отвечает на письма, разговаривает с кем-то по видеосвязи. По вечерам, когда он возвращается очень поздно и ужасно уставший, он снимает пиджак и ложится рядом со мной на кровать. Мы лежим в тишине, и он иногда берёт мою руку, переплетает пальцы, и не говорит ничего. Мне не нужны слова, потому что я чувствую, как он держится, как пытается контролировать ситуацию, которая кажется, выходит из-под контроля. Я хочу помочь, хочу облегчить это, но не знаю как, потому что сама тону в собственных секретах.

Несмотря на то, что в наших отношениях сейчас идиллия, ощущение тревоги не покидает меня ни на секунду, оно сидит где-то под рёбрами – холодное и тяжёлое, как камень, который давит на грудную клетку и не даёт дышать полной грудью. Я просыпаюсь по ночам в холодном поту, смотрю на Дэймоса, который спит рядом, и думаю: сколько ещё, сколько ещё дней у нас есть? Прежде чем всё взорвётся, прежде чем Кайс сделает очередной ход?

Дэймос встает в шесть утра и я слышу, как он ходит по спальне, собирает вещи и застёгивает сумку.

— Мия, – шепчет он тихо. – Я знаю, что ты не спишь.

— Ты куда собираешь вещи? Куда-то летишь? – спрашиваю я.

— Мне снова нужно на Кипр, – подтверждает он. – Снова попытка взлома серверов компании. Мне нужно быть там, контролировать ситуацию лично. Каждый раз мы усиливаем и без того мощное шифрование, но атаки не прекращаются и от этого не спокойно.

— Надолго? – спрашиваю я, и голос звучит чужим, как будто я слышу себя со стороны.

— Два дня. Может, три, – говорит он, и наклоняется, целует меня в лоб. – Николь будет рядом и дополнительная охрана. Если что-то нужно, звони мне в любое время, малышка.

— Хорошо, – отзываюсь я, ощущая, что без него мне будет еще тревожнее.

Он смотрит на меня ещё секунду, как будто хочет сказать что-то ещё, а потом просто встаёт и уходит.

Встаю и иду в ванную, разглядываю себя в зеркале: женщина, которая смотрит на меня в ответ, выглядит так, как будто не спала неделю – тёмные круги под глазами, бледная кожа, губы сжаты в тонкую линию. А потом принимаю душ и пью кофе, пытаясь привести мысли в порядок: я сижу на кухне с чашкой в руках и смотрю в окно на Женеву, которая просыпается под дождём. Он стучит по стеклу монотонно и успокаивающе, как белый шум, который заглушает всё остальное, и я почти успокаиваюсь.