Онлайн книга «Эндорфин»
|
Пять минут прошло. Пока всё нормально. Сердце бьётся ровно. Дыхание спокойное. Ещё десять минут. Может, пятнадцать. Показываю слайды собравшимся: графики безопасности, архитектуру системы, отзывы первых клиентов, три правительства, пятнадцать миллиардеров, которые уже подписали контракты, – и зал слушает внимательно, кто-то кивает, кто-то делает заметки. Камеры снимают всё происходящее, транслируют онлайн по всему миру, и я думаю: этот момент войдет в историю. Начинается. А потом я чувствую это: лёгкое головокружение, едва заметное, как будто пол под ногами чуть качнулся. Я делаю шаг в сторону, опираясь на трибуну и продолжаю говорить. По лбу течет пот, но никто не замечает, потому что я пытаюсь контролировать каждое свое движение, каждый жест, каждую интонацию, и улыбаюсь. Говорю о будущем, которое, возможно, не увижу. Мия. Она беременна… Нашим ребёнком. Я буду отцом. Если выживу. — ATLAS Sovereign – это не просто технология, – говорю я, и голос начинает дрожать, едва заметно, но я слышу это, чувствую, как связки напрягаются, как дыхание становится чуть короче. – Это гарантия того, что ваши секреты останутся вашими. Что ваши данные будут защищены. Что вы сможете спать спокойно, зная, что никто… – останавливаюсь, потому что в груди вдруг сжимается. Так резко, так больно, как будто кто-то сжал сердце в кулак. Я хватаюсь за трибуну обеими руками и весь зал замирает. Началось. По-настоящему началось. Сердце замедляет свой ход, я буквально чувствую это всем телом. Дышать все труднее, мысли становятся рассеянными. Я теряю сознание. Делаю вдох, пытаюсь продолжить, и голос выходит слабее: — Зная, что никто не сможет украсть то, что вам принадлежит… Но слова застревают в горле и головокружение усиливается. Замечаю, как зал начинает плыть, как все лица размываются, и свет софитов становится слишком ярким, слепящим. В ушах начинает звенеть высокий монотонный звук, который заглушает всё остальное, а ноги подкашиваются. Я делаю шаг назад, пытаясь удержать равновесие, но пол уходит из-под ног. Хватаюсь за трибуну, но она не держит, просто скользит в руках. Резко падаю. Сначала на колени, потом вперёд, и ударяюсь челюстью о пол, боль вспыхивает яркой вспышкой, но тут же исчезает, потому что всё тело немеет, отказывается слушаться. Я лежу на сцене, и сквозь туман осознаю, как люди встают, как кто-то бежит ко мне. Камеры приближаются и снимают каждую секунду моего падения. Мия. Она увидит это. Она будет думать, что я мёртв. Что она убила меня. Прости. Прости, что не сказал тебе. Прости, что ты пройдёшь через этот ад. Но это единственный способ. Единственный способ спасти твоего сына. И нашего ребёнка. Слышу далекие крики, как будто сквозь воду. Чьи-то руки переворачивают меня на спину. Кто-то кричит: "Вызовите скорую!", "Дайте ему воздуха!", и я пытаюсь сказать, что всё в порядке, что это пройдёт. Но не могу, потому что губы не слушаются, а язык становится тяжелым, как свинец. Дыхание становится всё мельче, всё короче, и в груди жжёт, как будто что-то разрывается изнутри. Сердце. Оно останавливается. Я чувствую это. Удары становятся все реже и реже… И тут вижу её, мое прекрасное ведение перед тем, как отключусь и возможно никогда не приду в себя. Ми, пробивающаяся сквозь толпу. Моя малышка бледная и потерянная, ее лицо искажено гримасой ужаса. Она падает рядом со мной на колени, и ее руки отчаянно хватают моё лицо. Слёзы капают на мою кожу и она истошно кричит что-то, но я не слышу слов, только вижу, как движутся её губы, как широко открыты её глаза, полные паники и отчаяния. |