Книга Эндорфин, страница 103 – Лана Мейер

Это то, что я могу сделать: очень быстро развестись с Дэймосом, пообещав передать ему доступ к информации. Солгать об этом, в итоге выйти замуж за Кайса и…план дебильный, и окрестит меня предательницей. Но по крайней мере, Кайс может на него согласиться и сохранить Дэймосу жизнь.

— Дэймос мне уже написал, что готов быстро аннулировать брак. А на таких условиях, это возможно еще быстрее, – кивает Николь, и мне вдруг становится чертовски больно от того, что это – конец. От меня готовы легко отказаться.

За нас не готовы бороться.

— Вот и отлично. Могли бы сразу попросить у меня доступ и договориться, не стоило ему разыгрывать спектакль с чувствами и браком.

Что-то в её лице Николь меняется, проявляется жалость, смешанная с разочарованием:

— Мия, ты не понимаешь.

— Что я не понимаю? – мой смех выходит горьким и истеричным. – Что он использовал меня? Что женился на мне ради того, чтобы держать как рычаг давления? Что женился на мне, чтобы показать Кайсу, что он обладает мной – его одержимостью? Я прекрасно всё понимаю, Николь. Наконец-то понимаю.

— Нет, – говорит она твёрдо и берёт меня за плечи, заставляя посмотреть ей в глаза. – Ты не понимаешь, что он действительно любит тебя. Что это не спектакль. Мия, он готов аннулировать брак не потому, что хочет от тебя избавиться, а потому что думает, что ты этого хочешь. Потому что ты сказала ему, что хочешь развестись. Потому что он уважает твой выбор, даже если это разрушает его. Он впервые видит себя в отношениях, как взрослый мужчина, а не как обиженный маленький мальчик, которому в детстве не дали любви. И ты не представляешь, чего ему это стоит и какой колоссальный рост над собой он проделывает прямо сейчас.

— Ты не видела его вчера вечером, – продолжает Николь тихо. – Я работаю с ним несколько лет. Я видела его в разных ситуациях. Видела, как он ведёт переговоры, как выигрывает сделки, как уничтожает конкурентов. Но я никогда, ни разу не видела его сломленным. До вчерашнего вечера.

Слёзы текут по моему лицу, но я не вытираю их, просто стою и слушаю, и каждое слово Николь как удар по сердцу.

— Он любит тебя, Мия, – повторяет она. – По-настоящему. Настолько, что готов отпустить тебя, если ты этого хочешь. Даже если это убивает его. Потому что твоё счастье важнее его. Ты не понимаешь, как это редко? Как это ценно?

— Может я должна пойти и рассказать ему все? О Мише? Может быть мы найдем выход вместе? – в отчаянии вырывается у меня.

— Я думала над этим. Но я думаю, тебе стоит подождать и довериться мне.

— Что? У тебя есть какой-то план?

— Можно и так сказать, – закусив губу, проговаривает Николь. – Я знаю, как можно помочь, Мия. Чуть позже я расскажу тебе об этом. Давай пока вернемся к твоим симптомам.

— С утра меня жутко тошнило. Наверное, что-то не то съела.

Ника долго рассматривает меня и прикладывает ладонь ко лбу:

— У тебя нет температуры, – говорит она тихо. – Мия, когда у тебя были последние месячные?

Останавливаюсь.

Месячные.

Когда?

Когда были последние?

Считаю в уме: неделя, две, три, четыре. Холод разливается по животу, потому что я не помню, не обращала внимания…

— Не помню, – шепчу я.

— Мия, – говорит Николь осторожно, и я вижу понимание в её глазах раньше, чем она произносит слова. – Кажется, нам не нужно к врачу. Тебе нужно сделать тест.