Книга Дофамин, страница 96 – Лана Мейер

— Что?

— Попроси разрешения кончить. Правильно.

— Ты… ты издеваешься?

Он замедляется почти до полной остановки, и я хочу плакать от разочарования.

— Я никогда не шучу в постели, Мия. Попроси. Или я остановлюсь.

— Чёрт, – срываюсь я, извиваясь, пытаясь получить больше трения. – Хорошо! Можно мне кончить? Пожалуйста, Дэймос!

— Недостаточно убедительно, – говорит он, и я слышу улыбку в его голосе. Садист чёртов.

Слёзы текут по щекам, смешиваясь с потом. Я никогда в жизни не была так уязвима, так беспомощна, так отчаянно нуждающаяся.

— Еще нельзя, малыш, – он начинает двигаться снова, жёстко и быстро. А потом, останавливается, мать его.

Прежде чем я понимаю, что происходит, он выходит из меня, разворачивает и опускает на колени перед столом. Его рука тянется к моему лицу, развязывает повязку с глаз, и свет бьёт по зрачкам, заставляя зажмуриться.

Но он не даёт мне времени адаптироваться. Дэймос сначала перевязывает мои руки спереди. Берёт часть своей рубашки, которой были закрыты мои глаза, и прежде чем я понимаю его намерение, заталкивает ткань мне в рот.

— Так лучше, – рычит он, глядя на меня сверху вниз. – Теперь ты будешь только стонать. Никаких слов. Никаких просьб.

Паника вспыхивает на секунду, но он тут же наклоняется, целует мой лоб.

— Стоп-слово? – проверяет он, и я понимаю, что даже через кляп смогу сказать «Альпы», если будет нужно.

Я киваю, давая ему понять, что всё в порядке.

Что-то вспыхивает в его глазах: дикое и первобытное. Он больше не тот сдержанный бизнесмен. Это чистый альфа-самец, который метит свою территорию.

Он поднимает меня, сажает на стол лицом к себе, раздвигает мои ноги и входит одним жёстким толчком. Теперь я вижу его лицо, вижу, как напряжена его челюсть, как вены проступают на шее, как расширены зрачки.

Это уже не про близость. Не про нежность. Это про власть. Про обладание. Про то, чтобы поставить печать на каждом сантиметре моего тела.

Он трахает меня безжалостно, каждый толчок глубокий и требовательный. Одна его рука сжимается на моём горле, но не давит, а просто держит, напоминая, кто здесь главный. Другая сжимает мою грудь, сильно, на грани боли.

Я пытаюсь кричать, но сквозь кляп вырываются только приглушённые стоны. Слюна течёт по подбородку. Я должна выглядеть абсолютно развращённой, использованной.

И почему-то это заводит меня ещё сильнее. Его, эта дикая картинка, и вовсе сводит с ума.

— Вот так, – рычит он, глядя мне в глаза. – Вот так ты выглядишь, когда полностью моя. Никакого сопротивления.

Его слова, его взгляд, его безжалостный ритм: всё это толкает меня к краю снова.

— Ты снова хочешь кончить? – спрашивает он, и я отчаянно киваю. – Тогда кончай. Прямо сейчас. Да, кончай, моя малышка.

Второй оргазм разрывает меня на части. Я содрогаюсь, выгибаюсь, царапая стол. Сквозь кляп вырывается что-то похожее на его имя.

И он следует за мной, вбиваясь в меня в последний раз так глубоко, что я чувствую его до самого живота. Его семя стреляет внутри, я чувствую это даже через чертову защиту.

— Блядь, внутри тебя ещё лучше, чем я представлял, – рычит он, замирая.

Мы оба дышим тяжело, прижавшись друг к другу. Он осторожно вынимает кляп из моего рта, целует распухшие губы.

— Прости, – шепчет он. – Я слишком… я потерял контроль.