Книга Дофамин, страница 94 – Лана Мейер

Теперь я покажу ей, что значит быть полностью моей.

— Это за злоупотребление алкоголем, – объясняю я и шлёпаю снова. – Это за флирт с фотографом.

Ещё один шлёпок.

— А это за то, что ты соврала про болезнь.

Её кожа розовеет под моими ударами, и я глажу разгорячённую плоть, успокаивая жжение и боль моей малышки.

— Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.

— Странно, – честно отвечает она. – Больно… но мне приятно. Это нормально?

— Забудь о нормальности, когда мы трахаемся.

Мои пальцы скользят между её ног, и она вскрикивает, когда я касаюсь её самой чувствительной точки.

— Ты мокрая, – констатирую я, и в моём голосе слышится удовлетворение. – Твоё тело честнее твоих слов.

— Я просто вспотела, не льсти себе. И прошу тебя, развяжи меня. Я не хочу…, – но я снова шлепаю ее, чтобы Мия заткнулась и наклоняюсь к ее сочным ягодицам, проводя языком по самым чувствительным местам. Эта ласка действует на нее, словно гипноз: ноги начинают мелко дрожать, а ее красивая попка выпячивается навстречу моему рту.

Я опускаюсь на колени за ней, любуясь видом: её тело прижато к стеклу, руки беспомощно сжаты в кулаки, платье задрано мной до талии. Склоняюсь и провожу языком по внутренней стороне её бедра. Медленно. Дразняще. Не касаясь того места, где она хочет меня больше всего.

— Дэймос, пожалуйста, – стонет она, и в её голосе уже нет сопротивления. Только мольба.

— Пожалуйста, что? – я целую другое бедро, поднимаясь выше. – Говори словами, детка.

— Я… я не могу…

— Можешь, – настаиваю я и наконец провожу языком по её центру, через тонкую ткань кружевного белья. Она вскрикивает, выгибается, пытается прижаться ближе к моему рту.

Я медленно стягиваю с неё трусики, наслаждаясь каждой секундой её нетерпения. Когда она наконец обнажена передо мной, я замираю на мгновение, просто любуясь ее гладкими дырочками. Наконец-то, мать ее.

Первое прикосновение языка заставляет её застонать так громко, что эхо разносится по шале. Я лижу её медленно, методично, изучая каждую складку, каждую чувствительную точку. Она такая мокрая, её вкус сводит меня с ума, а член пульсирует настолько болезненно, до шума в ушах.

— Боже, Дэймос, – задыхается она, пытаясь раздвинуть ноги шире, дать мне больше доступа.

Я обхватываю её бёдра руками, удерживая на месте, и углубляю ласку. Мой язык скользит внутрь, и она вздрагивает всем телом. Чередую длинные, широкие движения с быстрыми, концентрированными и ее клитор твердеет под моим вниманием.

— Ты такая сладкая, – рычу я между ласками. – Такая идеально мокрая для меня. Хочу пить тебя всю ночь.

Я очень редко делаю это другим женщинам, забыл, когда мне хотелось этого в последний раз с другой девушкой. Блядь, это очень плохо, но я подумаю об этом потом.

Её ноги начинают дрожать сильнее, я чувствую, как тело Мии напрягается, приближаясь к краю.

— Попроси разрешения, – приказываю я, отрываясь на секунду. – Попроси разрешения кончить мне в рот.

— Что? Нет, я…, – она пытается протестовать, но я провожу языком по её клитору снова, и слова превращаются в стон.

— Попроси, – повторяю я, и мой голос не оставляет места для спора. – Или я остановлюсь прямо сейчас.

— Пожалуйста, – срывается она наконец. – Пожалуйста, можно мне кончить? Я больше не могу, мне так нужно, пожалуйста, Дэймос, – сдается она, подмахивая ягодицами мне навстречу.