Книга Дофамин, страница 76 – Лана Мейер

Я не понимаю, шутит он или нет, и эта неопределённость сжимает что-то внизу живота – страх или возбуждение, я уже не различаю.

— Расслабься, Мия. Это неудачная шутка. Просто проверял твою реакцию на других богатых мужчин… Тебе стоит запомнить, что я категорически не люблю делиться, – его взгляд темнеет, а у меня все внутри вспыхивает от злости.

— Судя по платью, которое ты для меня выбрал, все наоборот.

— А это мой фетиш, разве я не говорил тебе о нем?

— Какой еще фетиш?

— Меня возбуждает, когда все пялятся на мою женщину. И даже могут желать ее. Но никто из присутствующих не смеет к ней прикоснуться, – он вновь наклоняется ко мне ближе, его голос опускается. – В твою сторону даже носом вести запрещено. Но они едва будут себя сдерживать. Пожирать тебя взглядами…

— То есть чтобы ты кайфовал, я вынуждена страдать и смущаться? Дэймос, это платье не на мою фигуру…

— Оно было сшито по твоим меркам. Оно только на твою фигуру. На твою великолепную фигуру, – чеканит Дэймос, властно обхватив ладонью мою талию: так, что невозможно ему не поверить. А ведь ему действительно нравится моя фигура такой, какая она есть. А Кайс ругал меня за каждый прибавленный килограмм, поскольку сам худощавый и щупленький в сравнении с Дэймосом.

Ну, раз ты проверяешь меня на реакцию, то я точно должна проверить тебя на агрессию по мудрым советам Эвы, дружок.

Особняк появляется внезапно, за еще одним поворотом – это не дом, это архитектурное произведение искусства: стекло, сталь и камень, вырастающие из горного склона, как естественное продолжение ландшафта. Панорамные окна от пола до потолка отражают небо так, что кажется, будто здание парит в воздухе.

Внутри пахнет дорогими духами, шампанским и, черт возьми, огромными деньгами.

Женщины в платьях от кутюр собрались в гостиной, где потолки такие высокие, что голоса эхом отражаются от балок из альпийского кедра. В центре стоит она – виновница торжества, молодая невеста сына Максвелла. Я бы даже сказала: юная. Хрупкая девушка наглаживает свой животик, словно священный талисман. На ней струится белое платье от Valentino, а весь ее образ напоминает облик невинного ангела.

— Несмотря на то, что она уже сильно беременна, – шепчет мне на ухо Дэймос, его губы почти касаются мочки, – это настоящие смотрины. Они решают, достойна ли она войти в семью. Дело в том, что они еще не женаты, ее беременность была незапланированной, поскольку сын Максвелла, Адриан – тот еще ловелас. В общем, у них все запутано, – пока Дэймос поясняет мне детали, я чувствую… как что-то непреодолимое и тяжелое накрывает меня, словно цунами.

Я смотрю на живот Аннабель, и мир останавливается.

Такой округлый. Идеальный. Полный жизни.

Что-то внутри меня ломается – тихо так и, надеюсь, незаметно: как трескается лёд на замёрзшем озере.

Моя ладонь на собственном животе. Крошечная выпуклость. Я шепчу ей на ночь: "Привет, малыш».

Дыхание снова сбивается.

Я помню, что вижу две полоски. Мои дрожащие руки. Слёзы счастья и огромный страх с приходом ответственности.

Сердце начинает биться слишком быстро, переходит на панический ритм, неконтролируемый. Ладони становятся мокрыми, а горло сжимается.

— Мия, ты в порядке? – голос Дэймоса снова где-то далеко. – Тебе надо снять шубку.