Книга Дофамин, страница 52 – Лана Мейер

И всё же она не отводит взгляд.

И вот что меня и бесит в ней, и восхищает одновременно: она напугана, но не сломлена. Загнана в угол, но всё ещё готова царапаться. В её глазах горит война. Между желанием убежать и упрямством, не позволяющим сдаться.

Между нами искрит настоящее электричество. Опасное и притягивающее, осязаемое.

Борьба за власть, где никто не хочет проиграть или сдаться. А власть – это мой личный сорт дофамина.

— Ты либо со мной, либо против меня. И если ты выберешь второе… то узнаешь каково это, когда весь мир внезапно становится слишком маленьким, чтобы в нём спрятаться. Ты не права: я не мальчишка, которому не купили игрушку. Я мужчина, который не привык слышать «нет». И который всегда добивается своего. Всегда.

— Думаю, ты пытаешься напугать меня, – отвечает Ми.

Её пальцы скользят выше, к воротнику. Я чувствую, как они касаются обнажённой кожи у основания шеи. И этого прикосновения достаточно, чтобы по позвоночнику прошла волна жара.

— Но ты впервые не контролируешь женщину, и тебя это бесит, – продолжает издеваться она. И этот цирк пора заканчивать.

Я хватаю её за запястье. Резко. Сильно. Может быть, слишком сильно, но мне плевать. Мне нужно остановить это. Остановить её. Остановить то, как она переворачивает всё с ног на голову одним прикосновением, одним взглядом. Она начинает дрожать… непроизвольно так, словно мой жест пробудил в ней нехорошие и тяжелые воспоминания.

— Не испытывай моё терпение, – предупреждаю я. – У меня его не так много, когда дело касается твоих цирковых представлений.

— Хорошо, – говорит она, и в её голосе появляется что-то новое. Что-то мягкое и одновременно надломленное. – Тогда давай говорить честно. Без игр. Без манипуляций.

Она делает паузу. Смотрит мне в глаза так пристально, что я чувствую себя обнажённым.

— Ты хочешь меня, это мы уже поняли, – мягко произносит она миротворческим голосом, явно почувствовав, что мое терпение и благородство трещат по швам. – Не как очередную игрушку. Не как способ развлечься. Ты хочешь меня так, что это пугает тебя. Потому что ты привык контролировать свои желания, а со мной у тебя это не получается.

Каждое её слово словно удар. Точный. Безжалостный.

— И я… – она вдруг замолкает и облизывает пухлые губы. Я слежу за этим движением, и моё тело реагирует мгновенно, предательски, собирая всю кровь в организме в области паха. – Я тоже хочу тебя. Несмотря на то, что ты чёртов ублюдок. Несмотря на то, что ты пытаешься унизить меня при каждом удобном случае. То деньгами за секс, то шантажом… а ведь мог бы просто позвать на настоящее свидание, раз я просто тебе нравлюсь.

Я разжимаю пальцы на её запястье. Не отпускаю – просто ослабляю хватку. Мой большой палец скользит по внутренней стороне её руки, находит точку, где бьётся пульс. А бьется он быстро, слишком быстро для равнодушной ко мне.

— У меня не бывает настоящих свиданий, – категорично отрезаю. – Значит, ты признаёшь, – говорю я медленно, – что подошла ко мне не только потому, что увидела во мне «спасательный круг». Быть может, ты поцеловала меня, потому что захотела меня каждой клеткой, как только увидела?

— Я подошла к тебе, – она делает небольшой шаг ближе, и теперь её грудь почти касается моей, – потому что у меня не было выбора. Не придумывай того, чего нет, Дэймос. У меня нет и никогда не будет к тебе никаких чувств.