Книга Дофамин, страница 47 – Лана Мейер

— Ты совсем охренела, – наконец выдыхает Дэймос. Она настолько зол, что даже не тратит энергию на поддержание «идеального» образа. – Это твоё «эффектное появление» после того побега на острове и твоей глупой выходки? Ты хоть понимаешь, кого и во что ты сейчас втянула?

— Я спасала свою шкуру, – отвечаю, не моргая. – Прости, но бывший был там. Я импровизировала. Увидела тебя и…

— Тебе стоит задуматься о том, что ты творишь, что тебе вечно приходиться от кого-то спасаться. Один раз – это случайность, но такое завидное постоянство – это чертов выбор. Увидела и решила приклеиться ко мне? На людях? При прессе? При партнерах?

— Кажется, они намекнули на то, что я украшаю твой образ и имидж, Дэймос. Поэтому, не кипятись. Всё под контролем, не так ли? Я ничего такого ужасного не сделала, – должно быть, регулярный прием магния на ночь – спонсор моего внешнего и обманчивого спокойствия.

Он смотрит на меня так, будто всё внутри него сгорает и замерзает одновременно.

Его взгляд отображает не просто злость. Он весь олицетворяет раскалённый лед. Я вижу, как в его глазах пульсирует ярость, сдержанная только тонкой пленкой самоконтроля. И в этом контроле сокрыта вся его сущность: он не человек, он скальпель. Безукоризненный, точный, холодный.

Я не могу разобрать, чего в его взгляде больше: презрения или одержимости.

И от этого страшно. И сладко, одновременно…не думала, что так обрадуюсь, что встречу его сегодня. Где-то глубоко в душе, все внутри меня сжимается от присутствия и внимания этого мужчины.

Интересно, он все еще также заинтересован во мне? Это льстит, и как только я удостоверюсь в этом, то тотчас постараюсь сбежать.

Дэймос

Любую другую я бы разнес на атомы от таких выходок. Но, черт возьми, я вновь чувствую, что на доли секунд теряю пресловутый контроль, когда утопаю в глади ее серебристых глаз, контрастирующих с загорелой кожей.

Конечно, я прекрасно помню тот день, когда после позорной истории на Пхукете сразу потребовал досье на мисс Провокаторшу и уже через сутки получил папку с именем «Милена Вайс». Помню, как взял ее в руки, вгляделся в привлекательное фото на первой странице… и захлопнул.

Резко так, словно обжегшись. Потому что в ту самую секунду понял – она зацепила меня слишком сильно. Слишком глубоко. Настолько, что мне захотелось узнать ее, чего не происходило прежде. Захотелось изучить каждую деталь ее жизни, понять, что сделало ее такой дерзкой, такой невыносимо притягательной. И это было бы для меня слишком опасно.

Я не из тех, кто позволяет эмоциям диктовать условия. Не из тех, кто отдаст хотя бы грамм своего фокуса внимания на то, что лежит вне зоны моих рациональных целей. Особенно женщине, что умудрилась задеть что-то, что я предпочитаю держать под замком.

Поэтому отбросил папку в сторону и больше к ней не прикасался.

Не стал рыть. Не стал мстить за ее выходку, хотя мог бы разрушить ее жизнь одним звонком. Не стал тратить ни минуты на то, чтобы выяснить, кто она, откуда, с кем спит и о чем мечтает по ночам. Потому что понял простую истину: чем больше я буду о ней думать, тем более значимым объектом для моей психики она станет. А у значимых объектов человеческой психики есть власть. И я не собирался отдавать ей власть надо мной.

Я просто удалил Мию Вайс из своего поля. Вычеркнул. Стер, как ненужную переменную из уравнения.