Книга Дофамин, страница 34 – Лана Мейер

Кем я только не работала в этой жизни: от консультанта в магазине косметики, хостес в казино, диджея и, наконец, организатора закрытых элитных мероприятий. Градус пафоса здесь, конечно, зашкаливает: один только черный матовый Rolls-Royce Phantom, подъезжающий к красной ковровой дорожке прямо сейчас, чего стоит. Валет^[10] услужливо открывает дверь авто, из которого выходит женщина с ледяным и высокомерным взглядом. Здесь у многих такой, поскольку подобные мероприятия всегда создаются для того, чтобы люди «из высшего общества» мерялись своими достижениями, заключали сотрудничества и укрепляли союзы. Что-то вроде «сходки» элитной мафии и сильных мира всего. В этом мире играют и делают ставки мужчины, а женщины – миксуют разговоры о высоком искусстве с последними грязными сплетнями. И конечно, выгуливают свои новые эксклюзивные наряды и украшения.

И пока кто-то приходит сюда, чтобы «казаться», я должна быть той, кто управляет этим парадом безжалостно красивого лицемерия, в котором определенно что-то есть. Но я пока чувствую себя лишней, несмотря на то, что с моим… бывшимчудовищем я изредка посещала подобные эвенты. Он любил меня «выводить в свет», пока я была стройной ланью, но потом стал все чаще прятать от вспышек камер.

— Мия, у столика номер девять не охлажденное шампанское, – дребезжит Элоиз мне в наушник. Пока я работаю с наставницей, она обучает меня всему, что важно в организации подобных мероприятий. Очень скоро она уйдет в декретный отпуск, а я, надеюсь, проработаю здесь как минимум полтора года. – Проверь работу официантов.

— Уже иду, – быстро отзываюсь я, проникая внутрь казино Монако, где сегодня и проходит вечер.

Наушник дышит в такт моему пульсу: «Гость А на подъезде», «гость B сменил рассадку», «приглушите люстру у входа». Я двигаюсь между столами змейкой, анализируя все происходящее и наблюдая за собирающимися гостями. Мой взгляд ловит несовпадения – салфеточное кольцо повернули «не тем боком», на шестом столе не хватает одного стула, на некоторых столах потухли свечи. Тяжело вздохнув, чувствую усталость и высокую ответственность, но все время себе напоминаю о том, что мне нужны деньги и я не могу просто взять и бросить стабильную работу, которую так долго искала.

На Пхукете я зарабатывала диджеингом последние месяцы, наспех окончив курсы, наложившиеся на мое музыкальное образование. Хваталась, в общем-то, за любую приличную подработку, приносившую мне деньги. Я писала во все клубы, которые только возможно, и постепенно начала путешествовать в командировки по Азии. Устав от жары и слегка расслабленного образа жизни, я решила вернуться в Европу. Мне, человеку с двойным гражданством – русским и Швейцарии, грех не воспользоваться такой возможностью. А дальше все было как в тумане, начиная с Тбилиси, заканчивая Берлином: я играла сеты на достаточно дешевых вечеринках, и этого едва хватало, чтобы жить эту жизнь и отправлять деньги на лечение бабушки, которой необходим круглосуточный уход.

Иногда запах табака, исходящий от сигарной комнаты, расположенной в казино, так странно напоминает мне о Питерской квартире бабушки. Не потому что она курила. Наоборот, бабуля терпеть не могла сигареты и всегда ругала деда за это. Но был у неё какой-то свой запах – сухой, как дерево, с оттенками валерианы и крепкого чая. А чай и кофе она всегда пила без сахара, но с огромными сладкими мятными пряниками, вкус которых до сих пор невозможно забыть. Я тяжело вдыхаю и чувствую, как тянет сердце.