Книга Дофамин, страница 128 – Лана Мейер

— Стоп-слово, – шепчет он, хлестко ударяя меня по ягодице. – Скажи его.

— Альпы, – шепчу я, и сердце колотится так громко, что слышу его в ушах.

— Запомни, – после этих слов он накидывает на меня маску, и я теряюсь в пространстве. И снова в моем рту оказывается шар-кляп, который в целом полностью не лишает меня возможности сказать стоп-слово. Треш, я могу его промычать. Увесистые и крепкие манжеты сцепляют мои руки, и я остаюсь совершенно безвольной и беззащитной куклой, которую он поставил в коленно-локтевую позу.

— Обожаю твою попку, – рычит он, вновь ударяя меня ладонью по коже, и я вскрикиваю от болезненного удара. Но из-за шара-затычки мой клич кажется невнятным стоном.

Я влажная, потому что я всегда мокрею от одних его касаний и поцелуев. Я была готова для него, когда мы еще смотрели фильм, и именно этот факт позволил ему легко обхватить меня за бедра и легко вбиться в меня своим членом. Он буквально засадил его до упора, жестко и без прелюдии и ласки. Без нежности, которую он давал мне ранее, как умел и мог. Дэймос жестко вколачивается в меня, и я теряюсь между осознаванием реальности и нереальности происходящего. В какие-то моменты мне даже приятно, очень приятно, его член бьется в чувствительную точку внутри меня, вызывая космические ощущения внутри. Да только…в его действиях нет чувственности, лишь механика, к которой добавляются хлесткие удары плетью по ягодицам. И это настолько больно, что из глаз уже текут слезы. Не знаю, что пугает меня больше: то, что мне это нравится, или то, что ему сейчас совершенно плевать на меня, именно так я трактую каждое его действие. Он постоянно переворачивает меня, меняет позы, не спрашивая меня и не задавая вопросов. Я все равно не в силах ответить, я едва могу стонать и кричать. Его руки ощущаются такими грубыми, и я уверена, что на коже останутся сильные синяки…

Он толкается в меня так глубоко, что я кричу, но он не останавливается. Блядь.

— Вот так, – жестко рычит он. – Вот кто я на самом деле, детка.

Плетка вновь обрушивается на мою задницу – раз удар, два, три. Жжение острое, почти невыносимое. Я вскрикиваю, и пытаюсь сказать «Альпы», потому что это уже слишком. Он достает шар-кляп из моего рта, чтобы я смогла прошептать:

— Дэймос, подожди…не так сильно.

— Ты не представляешь, как меня это заводит. Я давно не был таким твердым, детка.

Я чувствую себя объектом. Вещью, которую он использует, чтобы выпустить то, что копилось внутри. И тем не менее, он точно знает, куда нажать и с какой силой в меня входить, чтобы я кончила. Все мое тело сокрушает оргазм, не такой яркий, как обычно, потому что больше механический, чем эмоциональный.

Он тянет меня за волосы, так, чтобы я сползла с кровати на пол и оказалась перед ним на коленях, и я читаю на его лице дикое и неконтролируемое выражение. Он знает, что я не делаю минет в такой позе. Никогда. И это мои границы. Я могу делать его только, когда он лежит на кровати и я сама управляю процессом.

— Открой рот, – приказывает он. Когда я не слушаюсь его, он слегка шлепает своим объемным стволом по моим губам и надавливает на мой подбородок так, чтобы мой рот открылся автоматически.

Он входит глубоко в мою глотку, слишком глубоко. Я задыхаюсь, пытаюсь отстраниться, но рука Дэймоса держит мою голову.