Книга На адреналине, страница 78 – Кира Оллис

Здание крупнейшей католической церкви США одновременно пугает и восхищает. Базилика Непорочного зачатия Девы Марии изумляет своей архитектурой, напоминающей стилем чуть ли не Тадж-Махал. С огромным куполом по центру, как у Капитолия, само здание состоит, по сути, из двух церквей: верхней и нижней. Мне нужна верхняя. Именно там мы условились встретиться с Настоятелем.

Вопреки мнению Рейчел, я не совсем безбашенная оторва, поэтому предусмотрительно переоделась в машине в джинсы и прихватила с собой шапку. Не знаю, достаточно ли канонично я одета, но смущать священнослужителя вульгарной юбкой было бы вправду перебором.

Как только ступаю на мраморный пол Базилики, белый конверт с гербом GU и письмо президента Джорджтаунского университета, лежащие на дне рюкзака, почему-то начинают придавливать к полу своим весом. Это фантомное ощущение тяжести усугубляется, когда я оказываюсь в проходе под гигантским сводом, украшенным мозаикой. Витражные окна пропускают свет, но из-за пасмурной погоды здесь довольно мрачно. И тихо. Очень тихо. Мои шаги кажутся громкими и неуместными в безмолвии, призванном дарить входящим умиротворение.

За исключением меня.

С каждым пройденным рядом скамеек всё выше подползает липкое беспокойство, смешиваясь с безотчётной тревогой. Вдруг мне запрещено здесь находиться?

Прямо по центру под потолком нельзя не заметить фреску с изображением Спасителя в ярко-оранжевом одеянии, напоминающем огненное пламя. Его строгий испытующий взгляд, направленный прямо на меня, порабощает ещё сильнее. Конечно, ему известно обо мне всё-всё. Если он в самом деле существует, то уже авансом вычеркнул Адриану Линден из списка приглашённых в свой Эдем. И я его не виню. Он прав.

Мой шаг замедляется, и я встаю, не в силах заставить себя идти вперёд.

— Не бойтесь, он не укусит, – справа от меня раздаётся еле слышный женский голос.

Как я не заметила одинокую женщину, сидящую в ряду справа? Не ожидала, что в это время здесь могут быть прихожане. Утренняя месса давно закончилась, а вечерняя ещё не началась. Отмечаю про себя её усталый вид и потускневший грустный взгляд. На вид ей лет сорок с хвостиком.

— Откуда вы знаете? – спрашиваю на полутонах, присаживаясь рядом.

Я пришла чуть раньше назначенного времени, поэтому правильнее будет скоротать его за разговором, чем за самобичеванием и мыслями о Страшном Суде.

Женщина переводит на меня озадаченный взгляд:

— Он – дух, у которого не может быть зубов.

— Я знаю, но отчего же его так боятся?

Она отводит глаза к Распятию и после недолгих раздумий отвечает:

— Бог живёт в наших душах. Его особенно боятся те, кто боится самого себя. Ты боишься себя? Совершила что-то постыдное?

Теряюсь от такого резкого перехода на ты и ещё сильнее пугаюсь того факта, что меня раскусили за минуту. К исповеди с незнакомкой я абсолютно не была готова, но от её вкрадчиво-спокойного голоса и располагающей, необъяснимо доброй ауры мурашит не по-детски.

Киваю, опуская сконфуженный взгляд к коленкам.

— Ты к себе слишком несправедлива. Стыд – основной признак наличия совести. Значит, не всё так плохо, как кажется.

— Вы – психолог? – бестактный вопрос ненамеренно звучит в критикующей интонации, но мою собеседницу это ничуть не оскорбляет.

— Нет, учитель в начальной школе.