Книга На адреналине, страница 80 – Кира Оллис

— И много нужно денег?

— Много. Семь тысяч.

Мне кажется, я даже дышать перестаю. Стук сердца становится настолько частым, что так и норовит пробить дыру в рёбрах. Непередаваемое волнение поселяется примерно в том же месте, и меня посещает сумасбродная мысль, вытесняющая всё мелочное, о чём я размышляла ещё на входе. Отвожу взгляд к Иисусу, которого я так испугалась вначале. То ли я окончательно тронулась умом, то ли церковная атмосфера так на меня влияет, но теперь он смотрит на меня не с осуждением, а изучающе.

Интересно, на что пустили бы собранные деньги? На покраску стен? На ремонт дорожного покрытия вокруг Базилики? На строительство новой часовни, где каждый день будут молиться люди? Много ли из них будет тех, кто просит о чём-то не для себя? Много ли будет порядочных с искренней верой в добро и святость?

— О такой учительнице, как вы, можно только мечтать, – нарушаю я тишину.

— Спасибо, но всегда есть, к чему стремиться, – благодарно потрепав мою ладонь, она поворачивается ко мне всем корпусом. – А что привело сюда тебя, юная леди? – с кроткой улыбкой интересуется она.

Так интеллигентно ко мне ещё никто не обращался.

В этот момент со скрипом открывается дверь где-то в зоне алтаря, и я замечаю мужчину в чёрной сутане с белой вставкой по центру воротничка. Несложно догадаться, кто это. Он с любопытством поглядывает в нашу сторону, вероятно, высматривая меня, но я отворачиваюсь к новой «знакомой». Неподходящее определение для той, чьё имя мне неизвестно, но неожиданно для себя понимаю, что это не имеет никакого значения.

Посмотрев ещё несколько мгновений в её пристальные глаза, принимаю самое простое решение в своей жизни, которое наверняка ещё аукнется. Но разве это не пустяк, если вместо очередной реставрации церкви где-то будет жить девочка? Возможно, она даже когда-нибудь замолвит за меня словечко перед ним.

— Я приходила сюда за этим, – открыв рюкзак, уверенно достаю оттуда пухлый конверт и отдаю его недоумевающей женщине.

Пока она ничего не успела сообразить, поднимаюсь со своего места и выхожу в проход. На душе становится легко-легко, словно я сбросила из рюкзака не конверт с бумажками, а неподъёмный груз. Перед тем, как сделать шаг в сторону выхода, добавляю:

— Никогда нельзя терять веру. Всё будет хорошо, – улыбнувшись, я без колебаний покидаю это священное место, которое дало мне гораздо больше, чем я здесь оставила.

Доминик

Рёв трибун на городском крытом стадионе Нэшнелс-Парк, разбавленный гудками самых ярых болельщиков, дарит небывалый душевный подъём. Хохочу, кое-как выбравшись из-под потных туш членов моей команды, которые по традиции накинулись на того, кто поставил точку в матче между студенческими сборными Ди-Си и Мэрилэнда. Нервишки мы пощекотали, завершив игру серией пенальти. Ни одного пропущенного гола – кайф чистой воды.

Девчонки-чирлидерши уже исполняют возле нас фирменный танец в секси-юбках. Когда мне машет одна из них, поднимаю поплывший взгляд с её спортивных трусиков и узнаю в ней Джессику. Ту самую, что приглашала на медлячок в «Чилли». Подмигиваю ей в ответ, на что она складывает пальцами сердце, откровенно со мной флиртуя.

Её приняли в группу поддержки не так давно. Уж не ради ли меня подсуетилась? Такое внимание, конечно, льстит, но не привык быть тем, кого завоёвывают. При этой мысли прикусываю язык, потому что из меня завоеватель тоже так себе. По крайней мере, в настоящем. В подростковом возрасте подкаты, поцелуи взасос, петтинг с каждой понравившейся девчонкой были обычным делом. Мне довольно рано захотелось познавать все прелести женского тела. Первый поцелуй по-взрослому лет в двенадцать, первый секс – в пятнадцать. А в последние месяцы мои настройки, какого-то чёрта, сбились, и я зациклился на влюблённости в Адриану.