Книга На адреналине, страница 72 – Кира Оллис

— «Не знаю» – когда, или «не знаю» – понял или не понял? Разъясни мне, надалёкому, – просит Килл без всякой усмешки. Терпеливо ждёт.

— Я никогда не влюблялся, чтобы знать наверняка: оно это или нет. Как определить?

— Когда влюбишься, у тебя не возникнет подобных вопросов, Доминик, – умничает он, через силу впихивая в себя завтрак. Видимо, аппетита нет не у меня одного.

— Откуда такие познания? – прищурившись, впериваюсь испытующим взглядом в друга, и губы растягиваются до ушей от догадки. – Кто она?

— Я всего лишь сказал, что ты поймёшь, когда полюбишь человека, а ты нафантазировал какой-то бред, – отпирается он, выдохнув с недовольством.

— Ла-а-дно, – тяну я, сделав вид, что поверил. – Тогда, может, скажешь, по каким признакам ты бы понял, что она – та самая?

Киллан встаёт и отходит к раковине, чтобы помыть за собой посуду. Молчит, тщательно орудуя губкой, и, когда я уже не жду от него объяснений, спрашивает:

— Ты хорошо знаешь Адриану?

— Ты прикалываешься? Мы выросли вместе.

— Это не ответ, – сухо возражает.

— Да, я хорошо её знаю.

— И какая она? – допытывается со скептической ухмылкой. Мне становится неуютно, хотя никогда раньше не замечал за собой подобного при общении с Киллом. Мы с детства доверяли друг другу такие вещи, в которых не каждый осмелится признаться самому себе, не то, что другому человеку. Но конкретно сейчас я загнан в угол. И не столько вопросом, столько тем, как на него ответить.

— Адри красивая, умная, необычная, с ней интересно… – впадаю в раздумья, перебирая в уме подходящие прилагательные, существующие в английском языке. Чувствую себя кретином. Я не был готов к психоанализу с утра пораньше.

— Это всё? – по-доброму посмеивается Килл. – На мой взгляд, недостаточно, для громких заявлений о любви.

— Я пока и не заявлял. – Что на него нашло? Аж бесит.– Пытаешься убедить, что я придумал то, чего нет?

— Нет, Дом. Просто хочу, чтобы ты отделил Адриану-подругу от Адрианы-любимой девушки. Представь, что ты её… – Он попёрхивается и делает пару быстрых глотков воды прямо из графина на столе. – Представь, что ты её целуешь, а она целует в ответ. Как это будет? Представь ваши разговоры наедине в качестве пары. А самое главное, представь её самые худшие стороны и недостатки, с которыми тебе придётся жить. Представил? – ошарашив меня своей тирадой, Киллан отходит к стулу, сдёргивает с его спинки рубашку и начинает отточенными движениями застёгивать пуговицы. – А теперь попробуй полюбить и их, Доминик. Тогда сомнений не останется.

Адриана

Лафайет-сквер оказался не таким оживлённым, как я предполагала. Подсчитывая в уме потенциальную прибыль, я как-то позабыла учесть время года. Трудно придумать более непредсказуемый и противный месяц в году, чем ноябрь. Вот и сегодня небо затянуло хмурыми тучами, и дует промозглый ветер. Вашингтонцев, любящих подышать свежим воздухом, здесь крайне мало. Ситуацию спасают только туристы, не теряющие надежду встретить самого президента или хотя бы пофоткаться на фоне Белого дома. В общем, настроение у меня ни к чёрту. Денег в коробе, болтающемся на шее, примерно столько же.

Спасибо, что хотя бы нехолодно. Сложно замёрзнуть в массивном плюшевом костюме Минни Маус. Наша команда, состоящая из десяти человек – персонажи диснеевских мультфильмов. Дейзи, которая поменялась вытянутым жребием с кем-то из однокурсников, вырядилась в Микки Мауса, урвав его в последний момент, а Рейчел (кто бы мог подумать) – Белоснежка.