Онлайн книга «На адреналине»
|
— Почему ты пошла на такие кардинальные меры? Оставила бы нас, и всё. — Оставила? – вскрикивает она, выпучивая глаза. – Есть такая вещь, как брачный контракт, детка. И он был не в мою пользу. Больше я не успеваю ничего спросить, потому что дверь неожиданно распахивается, и на пороге появляется тот, кого я не предполагала увидеть ни в одной из выстраиваемых версий. Сенатор Чак Шилдс. Мы оба застываем, когда наши взгляды встречаются. Он не рассчитывал увидеть здесь меня так же, как и я его. Тот самый «плацдарм» собственной персоной? — Клэр, что ты творишь? – обращается он к полоумной, вжимая пальцы в её плечи. – Посмотри на меня! Посмотри! – Он хватает её за щёки, поворачивая лицом к себе. — Зря ты приехал, Чак. Майлз настучал? – усмехается она. Майлз? Что здесь происходит, чёрт возьми?Вся ситуация напоминает цирк уродов, в котором мне уготовили место в первом ряду. — Дура! Я пытался тебя уберечь, и что ты наделала? Ты понимаешь, чем это грозит? — Понимаю, – кивает она, раздражённо отдирая от себя его руки. – Она всё вспомнила, Чак, и увидела меня живой, поэтому другого выхода нет. И ты напрасно приехал, – не позволив ему что-либо возразить, она со смешком открывает зажигалку и откидывает её в сторону. Сенатор что-то кричит, но разобрать я уже не могу, потому что моё внимание целиком приковалось к огненной дорожке в углу, удлиняющейся с каждым преодолённым препятствием. Порыв воздуха, впущенного выбегающей из сарая парой, даёт пламени кислородную пищу, благодаря которой оно вспыхивает, взмывая ввысь острыми пиками. Огонь молниеносно расползается по стенам, оставляя за собой выжженные островки. Частицы пепла и обугленные ошмётки материала, бессильного против стихии, степенно парят в пространстве, оседая на пол. Живые тени пляшут на стенах и потолке, потихоньку окружая губительным хороводом. Подобно ядовитой змее, горящая полоса огибает неподвластные ей предметы, а я всё смотрю и смотрю на разрастающийся пожар, точно заворожённая. Вот и свиделись… Лязг металла вынуждает опустить взгляд к источнику этого звука. Ах, да… Наручники. Руки, вдруг охваченные дрожью, перестают подчиняться. Изображение перед глазами тоже начинает мелькать. Чёрные пятна перемежаются сначала яркими вспышками, а затем багровыми полосами, испещряющими ладони. Откуда на них кровь? Как же её много… Галлюцинация режущей боли становится настолько реальной, что я скорчиваюсь пополам в желании унять её. Призрак прошлого вновь подступает со всех сторон, не оставляя шанса на вызволение. Настигает коварным вирусом, заражающим каждую клеточку. Опутывает своими тонкими нитями, врезающимися в мою плоть, раздирающими кожу до самого мяса. Нет-нет-нет! Не хочу! Я не хочу этого видеть… Мотаю головой, будто это поможет вытряхнуть ту грязь, ту мерзость, что без спроса стала обживаться в ней и паразитировать. Височную кость словно сдавили щипцами с обеих сторон, как в самой мучительной пытке. Хочется обхватить голову руками, но не могу. Не получается! Они скованы. Я скована. Конечности разом отнимаются, как если бы меня их лишили совсем. Осталась только адская резь внутри, над которой у меня нет власти. Отшатываюсь из-за резкого головокружения и, снова опустившись на пол, прислоняюсь лбом к трубе, прохладный металл которой уже не приносит облегчения. Закрываю глаза, но на этот раз не для того, чтобы сконцентрироваться на воспоминаниях. В этом больше нет надобности. |