Книга На адреналине, страница 181 – Кира Оллис

Я вспомнила.

Вспомнила…

ФЛЕШБЕК

Адриана не осознавала, сколько времени лежит вот так, подтянув колени к самому подбородку, но, по всей видимости, достаточно долго для того, чтобы родители успели заснуть. И достаточно долго для того, чтобы привыкнуть к боли, и она перестала чувствоваться вовсе.

Кожу её бледных щёк неприятно стянуло от соли высохших слёз. В голове хозяйничал размытый туман, но даже сквозь него вечным маятником долбила одна единственная мысль: «Бежать. Отсюда нужно бежать».

Осторожно опустив ноги на пол, Адриана задержала особенно долгий взгляд на пальцах. Слегка пошевелила ими, словно проверяя способности тела, потому что его будто напичкали стекловатой. Чувство странной невесомости вперемешку с болезненным онемением давило неизбежностью: ейэтоне приснилось.

«Ты вернулась ко мне, любимая», – довольный хрипящий голос чуть было повторно не въелся в мысли девочки, но она быстро стёрла его, словно ластиком. Нет, не так. Смыла зловонной половой тряпкой, оставившей после себя тошнотворный смрад.

Больно.

Горько.

Стыдно.

Ей мучительно хотелось избавиться от гадкого ощущения на себе чужих следов. Он запятнал её своим мерзким телом. Отобрал самое сокровенное. Застал врасплох, разбудив действиями, которые любящий отец совершить просто не мог. Руки, привязанные к изголовью, не позволили защититься. Рот, запечатанный шершавой ладонью, не позволил прокричать о помощи.

Маленькая Адри не могла понять, чем отличалась от других девочек, о которых родители заботились по-настоящему. Перед её глазами были совсем другие примеры, и она не сомневалась, что у её школьных подруг всё было иначе.

В любом случае эти рассуждения теперь были бессмысленны. Она решила, что будет заботиться о себе сама.

Каждый крохотный шаг давался ей с трудом. Ноги подгибались и не слушались. Безумно мешал проклятый гул, путающий разум. Каким-то чудом она влезла в первые попавшиеся штаны и надела кофту, не заботясь о том, по погоде ли одета.

Адриана покинула комнату и, не оглядываясь по сторонам, механическим шагом направилась к лестнице, видя перед собой всего одну цель: выход. Но душераздирающий вопль заставил её почти врасти в пол. Беспрестанные крики мамы мгновенно стали важной причиной, чтобы отсрочить замысел.

Что, если это чудовище делало с ней то же самое? Или ещё хуже? Он убивает её?

Кто, как не она, спасёт маму?

Девочка перебирала ногами в меру своих сил, но ей казалось, будто это было ходьбой на месте. Одна дверь, вторая, третья. Расстояние до нужной комнаты виделось нескончаемым. По мере приближения она отгоняла от себя кошмарные картины, нарисованные в воображении, но, когда распахнула дверь, вмиг застыла, оторопев от увиденного зверства.

Всё вокруг резко стихло, закаменело. Подвижным остался только нож в руках матери, который она одержимо вонзала в человека, лежащего на кровати лицом вниз. Кровавое пятно на его спине расползалось на глазах, обагривая некогда белоснежное одеяло. Он не шевелился. Не подавал никаких признаков жизни.

Красный… Море красного. Он был повсюду. Даже на лице мамы, к которой Адриана так спешила на помощь. Она сидела сверху на отце и пока не заметила присутствия дочери. Рот женщины казался уродливым перекошенным овалом. В выверенных движениях – ни грамма раздумья. Окровавленное лезвие мелькало и мелькало перед взором потрясённой девочки, превращая в алую кашу то место, в которое оно проникало.