Онлайн книга «На адреналине»
|
Я должна запомнить причину этих синяков! Даже если этой причиной всё же окажусь я. Но начать нужно с малого: дождаться, когда родители лягут спать. Затем я пойду к себе, накроюсь мягким одеялом и впервые за долгое время усну обычным сном. Если, как говорит мистер Маккензи, я делаю подобные вещи с телом сама, то быстро проснусь, и всё прекратится. Так ведь? Когда в комнате включается свет, делаю глубокий вдох. Огромная тень появляется в проходе, но глубоко внутри ещё тлеет уголёк надежды, что отец просто решил отыскать меня и пожелать спокойной ночи. Палка от швабры жжёт ладонь, которую я поднимаю всё выше по мере приближения папы к шкафу. Губы начинают мелко дрожать при виде выражения его лица, окончательно потушившего тот самый уголёк. У меня всего одна попытка. Одна. Господи, помоги мне. Пожалуйста. А что потом? Потом попробую позвать маму, которая кинется к нему, а я в это время украду её телефон и вызову полицию. Попрошу, чтобы меня от них забрали. Они всё равно меня не любят. Разлюбили. Лучше оказаться в клинике, если я вправду больна, но вдали отсюда. Втягиваю воздух носом, когда вижу его руки, протягиваемые к ручкам дверей. Три, два, один… Они резко откидываются в стороны, на секунду ослепляя светом от потолочной люстры, но я с воплем замахиваюсь на отца, успев заметить торжествующую усмешку. Он ловко перехватывает палку, которую уже через мгновение вырывает из моих рук и отшвыривает в сторону. Сжимаю ладони в кулачки, готовая отбиваться ими, но в следующий миг мужская лапища рассекает воздух перед лицом, и всё гаснет с жутким трезвоном в голове от крика. Моего крика. — А-а-ах! – женский визг побуждает разжмуриться, и я встречаюсь с темнотой глухих дверей перед лицом. Боже, что это… Что это? Жарко. Мне снова адски жарко, и я хватаю воздух ртом, чтобы не дошло до удушения. Пытаюсь уцепиться за образ мальчика, о котором размышляла маленькая я, но он рассеивается на микроскопические частички и исчезает. Ладони Киллана по-прежнему покоятся поверх моих в попытке заглушить вой тётки, которой поначалу не понравилась кровать, а я думаю о той девочке, что стояла на этом месте много лет назад. В животе начинает вихриться тошнотворный узел. Боюсь, меня вырвет прямо здесь, и тогда нам конец. — Дыши. Слышишь? – приподняв мою ладонь от головы, Киллан нашёптывает успокаивающие слова в образовавшийся зазор. – Давай со мной. – Его грудная клетка позади высоко поднимается и опускается, и я послушно следую просьбе. Мы синхронизируем наши дыхательные ритмы, и мне относительно легчает. Случка тех двоих по ту сторону шкафа, наконец, подходит к логическому завершению, и через несколько минут они уходят, шаркая ногами и то и дело охая. Свет гаснет, погружая нас в долгожданную тишину. — Прости, малыш, – Киллан прижимается губами к щеке. – Всё в порядке? Нет, Киллан. Нет! — Да. Вроде бы. – Хорошо, что кратковременное колебание можно списать на оторопь от того, что мы едва не попались. — Стой тут. Я схожу проверить, где они. Если вдруг меня поймают, ты знаешь, откуда выходить. Киллан мягко сдвигает моё окоченевшее туловище в сторону, чтобы выйти из шкафа, но я судорожно вцепляюсь в его руку, стоит ему ступить на пол. — Я с тобой. — Нет, – отрезает он, хмурясь. — Я. С тобой, – проговариваю, сжав губы, и выхожу в спальню вслед за ним. |