Книга На адреналине, страница 134 – Кира Оллис

Вечерок выдался чересчур концентрированным, поэтому решаю пока оставить Адри наедине с собственными размышлениями, чтобы не усугублять её настроение. Только бы она не надумала очередную глупость, которая застопорит тот подъём в гору, который я ощущал последние недели.

Адриана

После того, что я вспомнила, статус «виновна» закрепился за мной ещё прочнее. У меня был мотив. Звучит странно по отношению к двенадцатилетнему ребёнку, но мои мысли в шкафу были далеки от детских. Я жаждала сбежать от своих родителей. Планировала обороняться любыми подручными средствами, правда, силы не подрассчитала.

Но есть ещё то, что не даёт спокойно спать: факты, в которых не могла разбираться маленькая я, но которые стали очевидны мне взрослой. Презрение и жгучая ненависть к отцу, обида на мать, которая не вмешивалась и закрывала глаза на происходящее, синяки на руках, источников которых я не помнила, боль.

Боль…

То ощущение, к которому я готовилась при первой близости с Килланом.

Но на бесспорные вещи нельзя закрыть глаза. То, что я с радостью спихнула её почти полное отсутствие на высокий болевой порог, было самообманом. А ещё, из меня не вышло ни капли крови. И это при его-то размере! Какой бы тонкой ни была плева, шанс, что дело в ней, нулевой.

Боже, мой документальный отец – педофил.

С того злосчастного вечера омерзение к самой себе накрыло так, что я перестала смотреться в зеркало. Не могу не представлять, что делал взрослый здоровенный мужик с беззащитной девочкой, которая на тот момент играла в куклы и не хотела, чтобы с ней вот так. Грязно и жестоко.

Не знаю, какие препараты мне скармливали, но сейчас я благодарна, что они стирали из памяти те страшные ночи.

— Мисс Линден!

Баритон профессора возвращает меня мыслями в аудиторию. Ощущать на себе кучу вопросительных взглядов неприятно, но сама виновата. Тот человек, чью фамилию я сейчас ношу по какой-то злой иронии, не стоит ни секунды моего времени, а я посвятила ему уже несколько дней.

— Извините, повторите ваш вопрос, – отвечаю, тихо откашлявшись.

Тот присаживается на край стола и великодушно озвучивает то, что я прослушала:

— Во время вооружённого конфликта в стране А были вывезены экспонаты картинной галереи в страну Б, в которой было мирно. Генерал, которому был поручен вывоз, спрятал картины в одном из населённых пунктов. После окончания войны генерал вернулся в страну Б и забрал картины, но был задержан на таможне, где они были конфискованы. Вопрос в следующем: имеет ли право страна А на ввоз этих картин и какие международные договоры можно в таком случае применить?

Вот чёрт!

Молчу, прикусив губу, потому что мне нечего сказать. Международное право – предмет, в знании которого вижу для себя ноль смысла. Ну не собираюсь я работать в этой сфере! Да и зачёт у меня в кармане. Чего он ко мне прицепился?

— Кто-нибудь поможет нашей молчунье? – хмыкает профессор вполне по-доброму, оглядывая остальных студентов.

К моему удивлению, все притихли. Выскочка Рейчел и то помалкивает. С тех пор, как на меня напали, она стала меня избегать. Неужели чувствует вину? Может, я зря отмела её причастность? Майлз вообще как в воду канул. Поговаривают, что сенатор отправил его в какую-то клинику на обследование.