Книга На адреналине, страница 109 – Кира Оллис

Вот и сейчас мы находимся на расстоянии нескольких шагов, а я не имею права обнять её, помять ножки, пробраться выше… Нелёгкое испытание.

Киллан: «Я ел то, что ты готовила, по ночам, пока никто не видел».

Адриана: «Жаль, не застукала тебя ни разу. А сейчас зачем торт съел? Лилиан точно почует неладное».

Киллан: «Не мог удержаться. Видел, как ты смазывала коржи сгущённым молоком…»

Специально не дописал. Уверен, она сейчас вспомнит тот вечер, когда облизывала мою шею и томно шептала, какой я вкусный. Теперь точно вкусный. Я, можно сказать, пропитался сгущёнкой изнутри. Сегодня вечером позволю облизать не только шею. Возражать не стану даже с учётом открывшихся обстоятельств по поводу её девственности. Когда она призналась, я и порадоваться как следует не мог, поскольку соображал совсем туго. Пока мы ворковали друг с другом, кровоснабжение сменило курс с моей головы в сторону низа, подведя в такой момент, наверняка важный для любой девчонки.

Физический контакт с Адрианой всегда превращается в чёртову магию. Это не просто соприкасание или трение двух тел. Не из каждого трения образуются искры, а из искр – огонь, а с моей хулиганкой целый пожар полыхает.

В тот вечер желание обладать ей целиком настолько затмило во мне разумную часть, что её опыт – последнее, о чём я думал. Это всё, чем я могу оправдаться, потому что какая, к чёрту, разница, что она умеет или не умеет? Две родственные души знают, что и как делать без прохождения практики.

Стоит только запустить в голове кадры того вечера, и возбуждение не заставляет себя долго ждать. Невовремя. Чертовски хочу закончить начатое, но придётся подождать ещё минимум пару дней по банальной причине: у Адри месячные. И второе: это должно произойти без родителей в пределах одного жилища, пусть и разделённого несколькими стенами.

Адриана: «Я смазывала их кремом ИЗ сгущённого молока, но твой намёк поняла *эмодзи с высунутым языком*».

Кому рассказать, что у меня стояк на электронную мордашку, не поверит. Осматриваюсь по сторонам и, пока все увлечены историями Кассандры об их небольшом путешествии в Монако, ретируюсь в ванную.

Усевшись на край ванны, упираюсь взглядом в полупустую тумбу, и меня пробирает смех. С тех пор, как я лет в четырнадцать попрятал от Адрианы её женские штучки, она никогда ничего здесь не хранила. Так и ходила сюда со своим гигиеническим набором. Как и я. Считал, что она станет мстить, налив вместо моего шампуня собачий. Хотя её изощрённая смекалка вполне могла надоумить на более худший вариант: средство, вызывающее облысение, не исключалось.

Киллан: «Я думаю о тебе постоянно. Что за чертовщина?»– строчу ей снова.

Адриана: «Займись каким-нибудь делом, Киллан. Ты нас выдаёшь»,– занудствует она. Почему-то представил, что Ри всё равно сидит с улыбкой на лице несмотря на невесёлую просьбу.

Киллан: «Ты сейчас улыбаешься? Только честно».

Прочитав сообщение, она выходит из сети, а я – из себя. Я, значит, заперся здесь, чтобы уделить ей внимание, а она меня отшивает? Ну, держись, гадина. Закусаю до смерти!

Вибрация в руке вынуждает отвлечься от неправедных фантазий. Свайпаю по экрану и вижу селфи, от которого начинаю смеяться, как ненормальный. Адриана улыбается, высунув язык. На фото она лежит плашмя на кровати, вытянув обе руки с телефоном вверх. Время позволяет вдоволь изучить черты её лица без отвлекающих факторов. Вживую у нас не получается просто смотреть друг на друга, не моргая. В ход сразу идут руки и языки, глаза закрываются, и запускается внутренний проигрыватель эротики. В такие мгновения нам не до детального изучения внешности.