Книга Папа для мамонтенка, страница 5 – Аня Истомина

Терпеть не могу овсянку и Алина это знает, но сегодня я готов жрать ее даже сырой, лишь бы только не продолжать вчерашнюю ссору. Да и ребенку каша, действительно, полезней. А Алина знает толк в правильном питании.

— Доброе утро, – хмуро вздыхает она, поежившись. – Выспался?

— Не очень, – сознаюсь и напряженно замираю, не понимая, есть подвох в ее вопросе или нет. – А ты?

— И я. – оборачивается. – Мало того, что меня вытеснили с кровати, так я даже душ нормально принять не могу, потому что ты вчера ее там отстирывал.

— Да помыл я ванную, – вздыхаю. – И даже на вшей девочку проверил. Нет у нее ничего, не переживай.

— Она описала диван, – Алина хмурится, разворачиваясь ко мне.

Закрываю лицо ладонью, потому что диван у нас новый, был, теперь будет с вонючим пятном.

— Ну, она маленькая, – пожимаю плечами, смиряясь. – Все маленькие дети писаются.

— Котик, ты прости, но я правда не готова к таким приключениям. Давай ты ее покормишь и отвезешь куда-нибудь?

— В лес? – вздыхаю. – К братьям месяцам?

— Ну, что ты начинаешь? – обиженно дует губы Алина, отстраняясь. – Я имела в виду полицию или приют.

— Да мне обещали наряд прислать, – смотрю на часы. – Скоро.

Надеюсь.

— Ты же понимаешь, что я не мог поступить иначе? – притягиваю Алину к себе снова и склоняюсь к ее губам.

— Понимаю, – уворачивается от поцелуя. – Ты не умылся.

— А, может, я хочу сегодня грязный секс? – подхватываю ее на руки, а она пищит, сопротивляясь. – Мне кажется, после вшей и чесотки нам уже не должно быть страшно.

— Тимур, – возмущается Алина, когда я прижимаю ее к стене, и всячески выкручивается, – мы без защиты!

— Мы уже год вместе, – рычу, – я обещаю, что прервусь вовремя.

Сломив сопротивление, спускаю штаны и тихо стону в предвкушении кайфа, уткнувшись лицом в аппетитную грудь и покрывая ее рваными поцелуями.

— Ма-ма, – раздается из коридора, и мы с Алиной замираем, испуганно глядя друг на друга.

— Твою ж мать, – выдыхаю, быстро опуская ее на пол и поправляя штаны обратно.

— Вот, так тебе и надо, – усмехается Алина, похоже, не сильно-то и расстроившись, а я хмуро смотрю на выплывающую из-за поворота лохматую макушку.

— А ты чего голая? – подхватываю девочку на руки и чувствую, как мои руки скользят по ее мокрым ногам. – Твою ж мать! Опять?

— Тимур, – зовет меня Алина. Ловлю ее хмурый взгляд. – Я сегодня у себя переночую, наверное.

— Да ладно, ты чего? – усмехаюсь. – Застелим и все.

— Нет. – отрезает она, раскладывая кашу по тарелкам. – Ты обещал клининг.

— Так я только в выходные смогу вызвать, – хмурюсь.

— Ну, значит, я поживу у себя до выходных.

— Пиздец, – выдыхаю зло, но тут же осекаюсь, глядя на ребенка.

— Ма-ма, – смотрит она на меня серьезно.

— И мама твоя тоже… – поджимаю губы, чтобы не продолжить. – Пошли, что ли, оденемся? А то скоро мужики приедут, а ты голая.

Только вот что-то они не торопятся.

Еще одним неприятным открытием становится то, что детские вещи за четыре часа на батарее высохнуть не успели.

— Попадос, – задумчиво трогаю их и судорожно соображаю, что делать. – И как я тебя отправлю в мокрых?

На ум приходит единственная здравая мысль – купить, но в семь утра магазины еще закрыты, поэтому я набираюсь наглости и, завернув девочку в свою футболку, поднимаюсь на этаж выше, к своим многодетным соседям.