Книга Как приручить джигита, страница 97 – Аня Истомина

Кладу свою ладонь в горячую ладонь моего джигита, и мы все дружно поднимаемся наверх. Мужчины в строгих костюмах, распахнув двери дворца, пропускают нас внутрь.

Огромное пространство с белыми колоннами и лепниной украшено арками из живых цветов и мы идем внутри них, как по цветочному коридору. Под ногами разлетаются лепестки роз.

— Какова красота. Деньжищ, наверное, потратил немерено. — ахает мама сзади.

— Не волнуйтесь, мама, у меня еще осталось, — улыбается ей Дамир обезоруживающе, обернувшись.

Мама благословила нас вечером перед свадьбой. Это было очень мило. Она перекрестила меня, потом зависла на Дамире, махнула рукой и перекрестила и его тоже.

А после обняла нас и шепнула Дамиру, чтобы он говорил ей, если я буду его обижать. Мы от души посмеялись, но я впервые за много лет заметила на ее глазах слезы и поняла, что пусть она никогда не давала волю эмоциям, но всегда по-настоящему волновалась за меня и теперь радуется тому, что мы с Ромой под присмотром настоящего мужчины.

Переехать с нами мама отказалась. Но, чтобы она не скучала в одиночестве, мы с Дамиром приглашаем ее в гости, привозим Рому и отправляем ее отдыхать то на море, то в санатории, откуда мама приезжает с новыми впечатлениями, посвежевшая и отдохнувшая, а потом идет хвастаться подружкам про ухаживающих там за ней пенсионеров.

Доходим еще до одной пары дверей, за которыми играет приятная симфоническая музыка. В открывшемся за ними пространстве перед нами расстилается большой светлый зал с куполом из цветной мозаики под потолком. По сторонам стоят стулья для гостей, а впереди — постамент с обручальными кольцами, возле которого нас ждет женщина, ответственная за церемонию.

Замираю.

Потому что огромный зал полон людьми. Сотни глаз обращены на нас. Я вижу улыбающихся незнакомых женщин в расшитых золотом платьях, серьезных возрастных горцев в национальной одежде, наших московских друзей, которые выглядят немного растерянно среди этой кавказской роскоши. И все они собрались здесь ради нас.

Дамир отпускает Рому и сотрудники помогают ему, маме и девчонкам занять свои места.

— Ничего не бойся, — тихо говорит Дамир, будто чувствуя мое напряжение.

Музыка смолкает, и мы медленно идем к центру зала. И тут начинается то, чего я никак не ожидала.

Сначала тихо, потом все громче и громче гости начинают... петь. Красивым многоголосьем, на своем языке. Мелодия льется под сводами зала, мощная и пронзительная. Я не понимаю слов, но она вызывает такое благоговение и трепет в душе, что все тело пронизывает мурашками.

— Это старинная семейная песня, — шепчет мне Дамир. — Ее поют на свадьбах в моем роду уже много лет.

Подойдя к постаменту, мы останавливаемся. Пение стихает.

Ведущая торжества кивает Дамиру. Он берет мои руки в свои теплые и немного подрагивающие ладони. В зале теперь стоит такая тишина, что слышно, как шуршит мое платье.

— Юля, душа моя, — начинает Дамир, и его голос громко и четко звучит под сводами зала. — Сегодня перед лицом моих предков и всей моей семьи я даю тебе клятву. Клянусь быть твоей скалой и твоей защитой. Всегда идти на шаг впереди, чтобы оградить тебя от любой бури, и на шаг позади, чтобы поддержать, если ты устанешь. Клянусь, что мой дом всегда будет твоим домом, моя семья — твоей семьей, а мое сердце будет принадлежать только тебе. Я беру тебя в жены, чтобы быть твоим мужем, другом и самым верным союзником. Клянусь любить не только тебя, но и твоего, нет, НАШЕГО сына. Быть для него настоящим отцом, примером и опорой.