Книга Как приручить джигита, страница 86 – Аня Истомина

— А почему же тогда не говорит? — растерянно смотрю на доктора.

— Не хочет, — разводит он руками.

Честно говоря, диагноз этого специалиста у меня вызывает сомнения больше, чем предыдущие. Если бы его выбирал не Дамир, я бы подумала, что это шарлатан какой-нибудь.

— Психологически вашему ребенку гораздо удобнее молчать. Бывают дети-молчуны с рождения. Бывают такие, которые замолкают после какой-то психологической нагрузки. Я понимаю, что вам сейчас трудно осознать это. Но так бывает.

— Ну, это же лучше, чем алалия?

— Разумеется. Разговорим. — подмигивает доктор. — Но, вам нужно будет принять тот факт, что эта болезнь лечится не столько таблетками, сколько общением с ребенком. Если есть стресс, убрать по возможности. Давать новые впечатления. Разговаривать и постоянно задавать наводящие вопросы. Сейчас вы общаетесь, отвечая на жесты сына и его письма. Это нужно постепенно убрать. Делать так, чтобы ему было выгоднее и быстрее вам что-то сказать словами, чем ждать, пока вы угадаете.

Когда Дамир с Ромой возвращаются, профессор уже распечатывает нам рекомендации. Смотрю на сына, сидящего на руках Дамира, и что-то сжимает в груди.

Я всю жизнь мечтала, что у Ромки появится отец. Не надеялась, а именно мечтала, понимая, что такой, как я, классного мужика найти невозможно, а абы кто мне не нужен. А сейчас происходит волшебство. И мне страшно и безумно радостно одновременно.

Получив напутствия от доктора, мы уезжаем из клиники и возвращаемся в город. При Роме ничего не обсуждаем, чтобы он не догадался, что против его молчаливого мира зреет настоящий заговор.

— У меня в голове не укладывается, что он просто не хочет разговаривать. — жалуюсь Дамиру, когда мы заезжаем в торговый центр, погулять и выпить кофе, и отпускаем Рому поиграть в детской комнате.

— Ну, я могу его понять, — смущенно улыбается Дамир, а я таращу на него глаза. — С женщинами трудно разговаривать так, чтобы они не вывернули это против тебя. Лучше просто молча делать.

Растерянно молчу, не зная, что на это ответить.

Это с женщинами-то трудно разговаривать? Это вас хрен поймешь!

— Давай лучше подумаем, как мы можем помочь Роме, — вздыхает Дамир, игнорируя мой возмущенный взгляд, и приобнимает меня за плечи. — Новые впечатления, побуждающие к вопросам ситуации и отсутствие возможности спрашивать по бумажке.

Рома подбегает к нам и тянет Дамира за руку.

— Что ты хочешь, Рома? — уточняет он, направляясь за ним. Сын тычет пальцем в игровой автомат. — Сюда? — кивает. — А это что такое? Давай спросим, можно ли в него играть. Иди, позови тетю.

Смотрю, как Дамир придуряется, пытаясь вытащить из Ромы какие-нибудь слова и не давая ему возможность сразу получить желаемое. Теперь нам придется привыкать общаться с ребенком вот так. Самим переучиваться вместе с ним.

Мне до сих пор эта затея кажется чем-то из разряда фантастики.

Вернувшись в дом Дамира, мы обедаем, смотрим вместе мультики. Ромка, нахватавшись новых впечатлений, засыпает в гостиной. Дамир аккуратно переносит его в комнату, а затем утаскивает меня в спальню.

— Мне в душ надо, — пищу, когда он подхватывает меня на руки.

— Потом, — выдыхает, закрывая за нами дверь и направляясь к кровати. — Я тут подумал, что еще было бы неплохо, если бы у Ромы побыстрее появился перед глазами говорящий пример. Так что, нам нельзя тянуть с детьми.