Книга Как приручить джигита, страница 85 – Аня Истомина

— Ну, давай, — пожимаю плечами. — Будешь рассказывать нам сказки.

— О, сказки я могу, тетя мне много читала в детстве. — усмехается Дамир. — Рома, рассказать тебе сказку про Алладина? — сын кивает. — Давайте тогда в душ и будем ложиться.

И мы с Ромой и Дамиром лежим на огромной кровати. Дамир рассказывает сказку про волшебную лампу, про приключения восточного юноши, Рома крутится на кровати, то и дело переползая от меня к Дамиру и обратно, а я разглядываю темный потолок и с удовольствием слушаю интересную историю, да так и вырубаюсь до самого утра.

Просыпаюсь одна в кровати. За окном вовсю светит солнце, а я даже не слышала, как мои проснулись. Умывшись, выхожу из комнаты. Слышу голос Дамира внизу. Тихонько спускаюсь, заглядываю в кухню. Они с Ромой готовят завтрак. Вместе! Дамир подставил стул к плите, и Рома что-то мешает лопаткой в сковороде.

— О, мама проснулась, — оборачивается Дамир с улыбкой. — Доброе утро, Юля. А мы готовим завтрак.

— Доброе утро. — подхожу к ним, заглядывая в сковороду. — Ммм, омлет!

— Вообще, это скрэмбл, — усмехается Дамир.

— Это яичница-болтунья, — смеюсь.

— Ну, да. Но в ресторанах это называется скрэмбл. Поможешь нам сделать тосты к нашему изысканному ресторанному блюду?

Завтракаем скрэмблом и тостами с шоколадной пастой. Вообще, надо бы взвеситься, потому что я столько за эти дни сожрала сладкого, что по-любому поправилась. Хотя, если поправлюсь, тогда Дамир не сможет меня выгнать, даже если разлюбит, потому что я не пролезу в дверь.

Интересно, а любит ли он меня вообще? Вслух не признавался. Правда, и я ему тоже еще пока. Страшновато. Но, в принципе, какая разница, как называется блюдо, омлет или скрэмбл, если по сути это одно и то же? Вот и с любовью так. Какая разница? Нам хорошо вместе. А называть это можно как угодно.

— Через два часа нам нужно быть у врача. — между делом замечает Дамир, и я начинаю терзаться уже другими мыслями.

Собравшись, мы едем за город, в клинику. Нас встречают улыбчивые люди, провожают к пожилому профессору, он изучает все документы, которые у меня есть, а потом, наверное, часа три мы путешествуем по разным кабинетам, и Рома порядочно устает от такого внимания, начинает капризничать.

Дамир в перерывах переключает его внимание на себя, носит на руках и отвлекает разговорами. Смотрю на это и даже стыдно, что я хожу за ними следом и ничего не делаю.

Пройдя нужные обследования, возвращаемся к профессору. Он отпускает Рому с Дамиром погулять, а я остаюсь в кабинете.

— Вы — молодцы, что обследовали своего ребенка и занимались его развитием. Уверен, если бы вам не ставили ошибочные диагнозы, ваш мальчик уже давно бы заговорил.

— В смысле? — растерянно смотрю на профессора.

— У него не алалия.

В мыслях проносятся все диагнозы, которые нам ставили. Под вопросом были и аутизм, и задержка развития. Но, их сняли, потому что Рома развивается в пределах возрастной нормы, просто молчит.

— А что же тогда? — хмурюсь.

— Мутизм.

Такого заболевания я еще не слышала, но звучит страшно.

— При алалии, — продолжает профессор, — нарушена работа речевых центров в головном мозге и лечение направлено на их стимуляцию. При алалии ребенок не говорит, потому что чаще всего не может понять вашу речь. Ваш же сын прекрасно понимает, о чем вы с ним разговариваете.