Книга Мой дикий сводный, страница 34 – Аня Истомина

В принципе, мы можем сохранять нейтралитет. В любом случае, это лучше, чем вражда. Потому что до Нового года осталось всего ничего, и мне совершенно не хочется встречать его здесь. Мы действительно должны сейчас стать командой ради одной единственной цели – выбрать отсюда, как можно скорее.

— Я больше не могу, – выдыхаю, чувствуя, что глаза уже печёт.

— Пошли, – Мирон встаёт и тянет меня за руку.

Мы быстро выходим из парилки, и он распахивает дверь на улицу. Из бани сразу вырывается облако пара. Мирон спускается по ступенькам и осторожно придерживает меня, потому что ноги немного скользят.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Я не чувствую холода – снег приятно холодит стопы. И кажется, мы должны замёрзнуть, но вместо этого морозный воздух приятно охлаждает разгорячённую кожу.

Мирон на секунду притормаживает, а потом всё же падает в пышный сугроб. Из его груди вырывается громкий вопль.

— Что с тобой? – испуганно вскрикиваю, подбегая к нему.

— Кайф! – смеётся сводный и поднимается обратно. – Попробуй.

— Господи, как же это глупо – прыгнуть в сугроб, если ты не знаешь, что под ним. – с сомнением смотрю на его восторженную улыбку. – Нет, спасибо.

Мирон закатывает глаза и я понимаю, что он явно думает о том, что я зануда. Отворачиваюсь, чтобы уйти обратно в баню, как вдруг меня окатывает дождём из снега. Взвизгиваю, оборачиваясь.

Сводный внезапно оказывается слишком близко. Он хватает меня за талию и притягивает к себе. Склоняется, пристально смотрит в глаза. Из его рта вырывается пар, а на лице появляется загадочная улыбка.

— Прекрати, – хватаюсь за его шею, теряя равновесие.

Мирон подхватывает меня на руки и хитро щурится, улыбаясь еще шире.

— Только попробуй, – выдыхаю и тут же с визгом лечу в сугроб.

Ощущения – непередаваемые! Я задыхаюсь от эмоций и контраста температур.

— Ах, ты, гад! – выдыхаю, тяжело дыша. Мирон тянет мне руку и я принимаю его помощь, но как только встаю, тут же швыряю ему в лицо горсть снега.

— Забава, блин! – уворачивается он, но не отпускает мою руку, а, наоборот, дергает на себя и сердито хмурится. – Сейчас еще раз полетишь!

Хочется его подзадорить, но, боюсь, тогда он по-настоящему реализует угрозу.

Усмехаюсь, а потом только осознаю, что мы как-то слишком близко стоим. Соприкасаемся влажными телами. Отодвигаюсь немного.

— Пошли снова в парилку, – тянет меня Мирон.

Смотрю на наши руки и снова смущаюсь. Он ведет меня за собой, пропускает вперед и подхватывает на скользкой лесенке, когда я теряю равновесие.

И я покрываюсь мурашками от горячих ладоней на талии, чувствуя их сквозь тонкую простыню.

Оборачиваюсь смущенно, но Мирон уже заталкивает меня внутрь.

— Пошли, пошли, холодно уже!

Мы снова оказываемся вдвоем в парилке. Ароматное тепло приятно окутывает тело. Сажусь на настил, а Мирон достает из кадки распаренный веник и крутит его в руке.

— Ну, что? Попробуем порку? – он хитро щурится, глядя на меня.

Это вызов? Усмехаюсь и ложусь на настил. Подкладываю руки под щеку и кошусь на него.

— Если мне будет больно, то я тебя кипятком ночью ошпарю, – обещаю , пока Мирон спускает простыню с моей спины пониже.

— Фига се, ты кровожадная! – усмехается он. – Я девочкам делаю больно… только если они сами хотят пожестче.

Его провокационные разговорчики немного смущают, но когда веник прикасается к коже, разгоняя горячий воздух по телу, то из головы вылетают вообще все мысли.